Язык другой, но образ неизменен В связи с активной урбанизацией и сокращением площадей для создания крупных садов, всё большую роль в ландшафтном искусстве последнего времени стали играть профессиональные архитекторы, создающие свои проекты в комплексе с озеленением прилегающих к их строениям территорий. Казалось бы, озеленение пространств, прилегающих к строению, носит для архитектора второстепенный характер, в результате чего сад начинает выполнять служебную функцию. Ведь в садово-архитектурных ансамблях прошлого сад находился в равноправном, если не в приоритетном положении по отношению к постройкам, как в эстетическом плане, так и в соотношении масштабов сада и строений. Но на самом деле речь идёт не о деградации, а о трансформации сада, который, будучи живым организмом, даже если это сухой сад, адаптируется к изменяющимся условиям окружающей среды. При этом в руках настоящего художника он продолжает оставаться произведением высокого искусства. Трансформация сада в садово-архитектурном комплексе урбанизированной среды происходит не только в связи с изменением этой среды. Композиционно-образное мышление архитектора отличается от такового у ландшафтного дизайнера «чистой воды», что ведёт к появлению новых, порой совершенно необычных архитектурно-ландшафтных форм. Но и архитекторы, и мастера садов, будучи воспитаны на многовековой традиции японской архитектуры, всегда жившей одной жизнью с садами, сознательно или подсознательно сохраняют в своих произведениях некую шкалу ценностей, каким бы метаморфозам не подвергалась их форма. Так ли это, покажут приведённые ниже примеры работ ведущих японских архитекторов Новейшего времени.
Архитекторы в ландшафтном искусстве Японии. Танигути Ясио. Галерея Хигасияма Танигути Ёсио 谷口 吉生 (1937 - ) – член Академии искусств, профессор Токийского национального университета музыки и изобразительных искусств, лауреат нескольких премий в области архитектуры. Галерея картин Хигасияма Каи 東山魁夷, художника школы нихонга, построенная по проекту Танигути Ёсио в 1989 году, входит в состав Художественного музея Синано префектуры Нагано. Объём здания образован четырьмя мощными кубами, лишёнными какого-либо декора и окон, если не считать широкие окна первого этажа. Галерея Хигасияма Галерея Хигасияма. Макет По замыслу автора, лаконичность форм здания должна была настраивать посетителя на восприятие картин Хигасиямы, в большинстве своём статичных, построенных на горизонталях и вертикалях, полных тишины и покоя. Хигасияма Каи. Первый снег в северных горах Хигасияма Каи. Завершение Хигасияма Каи. Две луны Однако вид бетонных стен не гармонировал бы с лёгкими, прозрачными, полными воздуха картинами Хигасияма Каи. Кроме того, он подавлял бы пришедших на встречу с картинами посетителей, поэтому решено было обшить всё здание снаружи листами гофрированного алюминия. Галерея Хигасияма Поскольку галерея строилась на территории городского парка Дзёяма, перед Танигути Ёсио стояла задача гармонично вписать здание галереи в окружающий пейзаж, и задача эта была выполнена прекрасно, в лучших традициях японского сада и с учётом новой его функции – служить аккомпанементом галерее, смягчая её строгие геометрические формы. Перед самой Галереей раскинулся большой водоём с галечной отмелью и небольшими островками, напоминающий пруды старинных садов. Козырёк энгавы 縁側 навис над самой водой, опорные столбы упираются в дно водоёма, и из Галереи открывается чудесный вид на гладь воды, зеленеющие ели за ней и дальше – плавные очертания холмов заимствованного пейзажа – сяккэй 借景. Галерея Хигасияма. Водоём Галерея Хигасияма. Заимствованный пейзаж Галерея Хигасияма. Вид с энгавы Когда солнце, отражаясь от поверхности воды, проникает в вестибюль первого этажа через широкие окна, словно через раздвинутые сёдзи, всё внутри оживает, наполняясь игрой солнечных бликов.
Вода, натуральная или "сухая", один из необходимых компонентов традиционного японского сада. Она присутствует и в ландшафтных проектах архитекторов.
Вода и заимствованный пейзаж - то, что осталось от японского сада... Только современный архитектор, наверно, может воспринимать постройку, наглухо обшитую гофрированным алюминием, как нечто прозрачное и полное воздуха. ) По сравнению с бетоном, конечно, да. Но вспоминая деревянные усадьбы ещё не столь уж и отдалённого прошлого с открывающимися в сад помещениями и окнами по всю стену, действительно полные воздуха и тишины... японского сада здесь не находишь - хочется переместиться во времени. )
Лёгкими, прозрачными, полными воздуха описываются картины Хигасиямы, и речь тут идёт об общей атмосфере. Вряд ли стоит применять эти определения к музею буквально, как это можно сделать по отношению к традиционному японскому дому. Как было сказано выше, лаконичность форм здания должна была настраивать посетителя на восприятие картин Хигасиямы, в большинстве своём статичных, построенных на горизонталях и вертикалях, полных тишины и покоя. К тому же отсутствие окон способствует лучшему сохранению акварелей. Что же касается гофрированного алюминия, то постоянно меняющиеся светотени, блики от солнечных лучей и водных отражений на нём действительно оживляют картину, особенно когда вода подёрнута рябью или по небу проплывают облака. Нужно только отвлечься от нашего восприятия гофрированного листа алюминия как от грубого строительного материала.
Да, я понимаю. И конечно, Вы правы. Нужно всего лишь поменять ракурс восприятия. Идея действительно интересная - игра света и отражений на поверхностях здания создаёт ощущение лёгкости и оживляет статичную композицию. Если не спешить, замедлить темп шага, приближаясь к галерее, остановиться на берегу водоёма перед тем, как войти. Так же как и картины - к ним нужно прислушаться, сонастроить их тишину со своей, чтобы они раскрыли свой объёмный и мягкий мир.
Архитекторы в ландшафтном искусстве Японии. Танигути Ясио. "Дом Судзуки" «Дом Судзуки» 鈴木大拙館 - это музей того самого Судзуки Дайсэцу Тэйтаро 鈴木 大拙 (1870 – 1966), книги которого стоят на полке у каждого, интересующегося Дзэн. Буддолог, философ, психолог, член Японской академии наук, он приложил много усилий для популяризации не монастырского дзэн-буддизма на Западе. Музей построен в г. Канадзава, недалеко от того места, где родился Судзуки, в 2011 году. "Дом Судзуки". План "Дом Судзуки". Макет Этот дом, задуманный как место размышлений и полный символики, вызывает медитативное ощущение отстранённости. Он словно плавает в спокойной воде водоёма. Отстранённость Сам водоём назван «Сад водного зеркала». Водная гладь, подёрнутая рябью, искажающей отражения, всегда сравнивалась в буддизме с сознанием, замутнённым авидьей, неведеньем. Спокойная же поверхность, как и сознание, освобождённое от мыслей и прозревающее Истинную реальность, изначально чиста. Светлое зеркало изначально чисто. И где же может оно загрязниться пылью мирской? Хуэй-нэн, шестой патриарх чань-буддизма Музей состоит из «Дома для размышлений», гэнкана и выставочного зала, соединённых коридором, выглядящим внутри весьма впечатляюще. Коридор Из единственного светового окна в форме эркера в стене коридора открывается вид на «Сад гэнкана», в котором растёт вечнозелёный камфорный лавр, дерево, живущее до 1000 лет и окружённое легендами. Согласно поверью, на Луне стоит Лунный дворец, где живут Бессмертные, а рядом с ним растёт лунный лавр, как ещё называют камфорное дерево. Под этим деревом живёт лунный заяц. Он толчёт в ступе листья лавра и готовит из них отвар, дарующий бессмертие. Тот, кто в ночь полнолуния соберёт росу и выпьет её, будет жить долгие годы. Эркер Камфорный лавр, круг Рядом с выставочным залом, находящимся уже за стеной, ограждающей «Сад водного зеркала», есть помещение для занятий и «Сад росистой земли». В структуре «Дома Судзуки» и его элементах заключён ещё один скрытый смысл. В них присутствуют три сакральных фигуры дзэн-буддизма: квадрат, треугольник и круг. Квадрат – символ Земли и всего земного. Это сам «Дом для размышлений», в плане представляющий собой квадрат. Белый цвет Дома означает чистоту, но в данном контексте он говорит, скорее, об очищении, очищении от пыли мирской. Треугольник – это стремление к вершине, символ активной жизни с её желаниями, взлётами и падениями. Но всё это – грёза, иллюзия, майя, туман авидьи, затмевающий разум и стоящий на пути к просветлению. В форме треугольника выполнен эркер коридора. Круг – символ совершенства и просветления. Он представлен в виде кругов на воде, расходящихся от постоянно бьющего небольшого фонтана. Но есть и то, что объединяет все три фигуры в неделимое Единое, открывающееся в состоянии просветления – чаша для омовения тёдзубати в «Саду росистой земли», вид на который открывается из помещения для занятий. Сад росистой земли Тёдзубати
В обоих случаях стилистика современного минимализма - вполне естественно вытекающая из традиционной японской эстетики.
Как тут не вспомнить пагоду из известного фильма Ким Ки Дука... Фильм вышел раньше - возможно, этот образ и вдохновил Танигути Ясио. А может быть, он пришёл к нему своим путём )
Архитекторы в ландшафтном искусстве Японии. Музей фотографии Ириэ Тайкити 入江 泰吉 Курокава Кисё 黒川紀章 (1934 – 2007) – выдающийся архитектор, бизнесмен, политический деятель, член Академии искусств. Он был одним из основателей группы, выступившей с идеей архитектурного метаболизма. Метаболисты противопоставляли свой подход господствовавшему в то время универсализму, делающему строительство более экономичным и продуктивным. В частности, они призывали вернуться к принципу единства и взаимопроникновения рукотворной и природной среды, дома и сада, в течение веков являвшегося основополагающим принципом японской архитектуры. В своих работах метаболисты часто вдохновлялись природными формами животного и растительного мира. Обращённость к традиции, переданная языком XX века, прослеживается, например, в спроектированном Курокавой Кисё Музее фотографии 入江 泰吉写真美術館 в г. Нара. На первый взгляд этот музей, построенный в 1991 году, и сад перед ним кажутся совершенно современными. Но если присмотреться, оказывается, что всё здесь перекликается с древними традициями японской архитектуры и ландшафтного искусства. Как и у традиционного японского дома, у здания музея нет несущих стен. Его крыша лежит на опорных столбах. «Строя себе жилище – говорили японцы, - мы, прежде всего, раскрываем зонт в виде кровли, чтобы на землю упала тень, а потом поселяемся в этой тени». Да и сама крыша, четырёхскатная и крытая черепицей, как и очертания всего здания, удивительно напоминают главный храм храмового комплекса VIII века Синъякуси-дзи, находящегося рядом с музеем. Благодаря полному остеклению здания оно просматривается насквозь, как и старый японский дом с раздвинутыми сёдзи и внутренними перегородками – фусума. Прозрачности здания способствует и то, что его первый этаж – это только фойе. Вся же экспозиция музея размещена в подвальном этаже. Музей фотографии Синъякуси-дзи Фойе Перед музеем простирается гладь пруда с галечным дном, плавные очертания берега которого с композициями из камней напоминают древние сады старой столицы. Но особенно впечатляет имитация скальных уступов, поросших мхом. Пруд Скальные уступы У берега из воды поднимается скульптурная композиция, названная её автором, художником по металлу Хасуда Сюгоро, «Брызги». Вечером композиция подсвечивается. "Брызги"
Да, вода как проводник. А в данном случае с ней родственны отражающие поверхности, как снаружи, так и внутри здания, - здесь всё легко и прозрачно. Потолок, передающий своды "зонта в виде кровли", тоже воспринимается летящим. Дополнительный "сквозной" эффект придаёт ему и оригинальная подсветка - окна, пропускающие свет (или это действительно окна?).
Интересная и изящная конструкция. Ведь снаружи на крыше её не видно, значит это не обычный световой фонарь, если Вы это имеете в виду. Видимо, это искусственное освещение с хорошо подобранным естественным спектром.
Да, видимо, так и есть. И благодаря этому так хорошо смотрится "навес" изнутри - будто наполовину соткан из света. Верх воспринимается как открытый при сомкнутости формы.
Архитекторы в ландшафтном искусстве Японии. Такамацу Син. Музей песка В 1991 году в г. Нимамати префектуры Симанэ по проекту Такамацу Син 高松伸 (1948 - ) был построен Музей песка 仁摩サンドミュージアム. При подходе к музею перед посетителем предстаёт высокая длинная стена, а за ней возвышаются прозрачные, сделанные из стекла пирамиды, при виде которых сразу вспоминается Египет с его пустынными просторами. Самая большая пирамида – высотой 21 метр. Перед стеной – огромное поле азалий, простирающееся во всю длину стены. Проходы в них сделаны только для ухода за растениями, вход же в музей находится в левой оконечности стены. Музей песка. Вход Стена словно разделяет два мира – цветущий мир живой природы и мир песка по другую сторону. Человек как будто попадает из мира цветов в мир пустыни, и благодаря этому контрасту впечатление от экспозиции музея усиливается. Мир цветов Мир пустыни В концепцию музея включена также тема защиты окружающей среды, актуальная для префектуры Симанэ с её песчаными пляжами, замусориваемыми туристами. Эта тема представлена в музее имитацией участка песчаного побережья с оставленным отдыхающими мусором. Попасть в этот своеобразный сухой сад можно из музея. Сухой сад
А в мире цветов родники не скрываются - разве что в нераспутившихся бутонах, которые всё равно раскроются в срок ) Обычно пустыня - мир тайн, испытаний и миражей, где даже самый скромный мир цветов - оазис в мире пустынь. Но тут как раз наоборот: сакральным центром цветущего края становится песок (времени? вечности?), хранящий в себе источник(и). Так миражи и реальность уравниваются в правах )