Не знаю. Видимо, нет. "Японские" - по впечатлению или был какой-то цикл? Я в курсе, что он интересовался Востоком, но совсем не знакома с его творчеством, и мне надо всё хорошенько рассмотреть.
Да, был большой акварельный цикл о Хоккайдо, и серии иллюстраций к Басё и к японским сказкам. Но бегло посмотрев в Сети я ничего не нашёл.
Х-ха! Я установила рекорд. Поиск протекал ровно 1 минуту. —— добавлено: 8 дек 2011 в 23:27 —— - Май Петрович, вы побывали во многих странах, но почему-то, когда говорят о ваших зарубежных проектах, работах, чаще всего вспоминают Японию. Это справедливый акцент в вашем творчестве или лишь иллюзия, вызванная прикосновением к модной нынче теме? - Пожалуй, справедливый. Я бывал во многих странах, но Япония... Первый раз я попал туда очень давно, кажется, в 1966 году. Там тогда проводился советско-японский симпозиум по детской книге, и я вместе с Львом Кассилем и Агнией Барто входил в состав советской делегации. Но на самом деле познакомился с японцами я еще раньше. Как-то раз ко мне в мастерскую от Союза художников СССР прислали группу японских художников. С некоторыми из них я подружился и поэтому, когда приехал в Японию, встретил там уже старых знакомых и настоящих друзей. Помню, мы сидели и вспоминали, как ели в Москве маринованные опята, которые готовила моя жена. Японцам это настолько запомнилось, что они меня еще долго в шутку называли «мужем женщины, которая умеет готовить грибы». С этими художниками я дружу до сих пор, хотя, конечно, поддерживать постоянное общение трудновато - далеко все-таки, да и языковой барьер мешает. Кстати, один из них специально приезжал из Токио на три дня на выставку «Точки соприкосновения», которая проводилась в Государственном музее Востока в январе 2002 года. - Как вы думаете, в начале вашего знакомства японские художники воспринимали вас как отдельную личность, как художника Мая Митурича или лишь как представителя известной династии? - Думаю, что они воспринимали меня как самостоятельного художника, потому что отец хотя и выставлялся там в 30-е годы, вряд ли запомнился японцам. Они узнавали о нашей семье позже, от меня в том числе. Многие из японских художников приезжали сюда и здесь знакомились с моими работами. Не только художники, конечно. Например, с издателем по имени Идзюин Тоситака мы виделись каждый год на книжной ярмарке. У нас установились хорошие дружеские и немножко деловые отношения. Тоситака-сан несколько раз меня переиздавал, хотя у него и небольшое издательство. - Говорят, что вы много работали над иллюстрациями к японским сказкам. Это так? - Это верно, но в свет ведь вышел только один сборник сказок с моими иллюстрациями. Ну и еще и два совсем маленьких. Я же рисовал гораздо больше. Подготовил к печати еще два толстых сборника сказок и один тоненький, но все это произошло уже на нашем «переломе времен», и книги так и не увидели свет. На выставке, кстати, было несколько иллюстраций из этих так и не напечатанных сборников. Но я их храню и надеюсь, что дождусь их выхода. - А в Японии вас много издавали? - Издавали, да, но в основном небольшие книжечки в нескольких издательствах - «Фукуинкан», «Гаккэн», некоторых других. Бывали даже переиздания, но это тоже происходило во времена, когда мы не были участниками конвенции, и гонораров я за это не получал. - На выставке «Точки соприкосновения» было представлено особенно много ваших пейзажей Хоккайдо... - Да, мы там жили с женой довольно долго. В Отару мы провели целых полтора года. Там ведь был, да и сейчас есть, очень интересный человек, бизнесмен и ценитель русского искусства - Хадзимэ Саватари. Он владелец сети процветающих (по крайней мере, в то время) ресторанов, но он очень активно интересовался живописью и создал довольно большую галерею русского искусства. Многие вещи он покупал на дорогих аукционах, таких как Сотбис. В этой галерее были полотна Шишкина, Брюллова, Саврасова, много Репина. В принадлежащем Саватари-сан трехэтажном доме в двух шагах от моря галерея занимала два этажа и один - процветающий рыбный ресторан. Сейчас, насколько я знаю, арт-бизнес у него закончился, а тогда он приглашал к себе многих художников, в том числе и меня. Я там много и с удовольствием работал, сам зарабатывал на жизнь, хотя, безусловно, Саватари-сан тоже нам помогал. Нашел, например, квартиру замечательную, четырехкомнатную, с мастерской, где пол был устлан татами, а я устилал его сверху еще и полиэтиленовой пленкой и газетами, чтобы краской не испачкать. - Кто же вы больше - живописец или иллюстратор? - Я детства был воспитан так, что художник - это Художник, он должен уметь делать все. Леонардо был художником, но делал и вертела, и вертолеты. Я, конечно, не равняю себя с Леонардо, но настоящий мастер должен уметь многое. К тому же живопись - это способ наиболее полного выражения художника. Когда работаешь над книгой, остаешься в определенных рамках - иллюстрации связаны с текстом, с условиями издательства. Живописец же работает не на заказ, он свободен. Конечно, тут возникает вопрос экономический: свободен-то я свободен, но жить-то на что-то надо. Но мой шеф Саватари-сан помогал мне продавать мои картины, и время от времени мы с ним неплохо зарабатывали. Я там много писал цветы и портреты. К сожалению, пейзажей меньше, только акварельные. Машины у меня не было, и трудно было выехать из города, а природа японская меня очень вдохновляла. Надо сказать, что это вообще было для меня счастливое время. Я был востребован, что во многом определялось отношением к нам Саватари-сан. Не много он знал по-русски, но придет, скажет: «Оч-чень хорошо», и мы довольны. Это мелочь, но это важно и очень помогает в работе. - Как родилась идея совместного с Рюсэки Моримото проекта «Точки соприкосновения»? Кто первый придумал? - Это родилось само собой, и я даже не могу сказать, кто это придумал. Кто-то из нас, а может, Фуэ Катаяма, которая и познакомила меня с Моримото-сан. Не знаю. Это произошло как-то во время беседы. С нами была сотрудница Музея Востока Айнура Юсупова, которая стала подталкивать меня на этот путь, принесла мне томик хайку, которых у меня не было, и в конце концов именно она на своих плечах вынесла основную тяжесть организационного бремени. Помогали многие. Если бы не помощь Посольства Японии, например, вряд ли бы что-нибудь получилось, за что им - и японцам, и русским сотрудникам - от меня огромное спасибо. - С профессиональной точки зрения для вас это был совершенно новый стиль работы? - Да, хотя я и раньше рисовал тушью, много рисовал, но делал это черной тушью, контрастной. Серой же тушью я не работал. Пробовать пробовал, но не очень много. Работать на японской бумаге - очень специфическое дело. Бумага морщится, ее надо уметь правильно наклеивать, натягивать, и хорошо это могут делать только японцы. И мои картинки, которые мы сделали вместе с Моримото-сан, были какие-то замарашки. Я их стеснялся даже. Но тем не менее мы их собрали и отправили в Японию. А когда я пришел на выставку, то не узнал своих работ. - Вы много общались с японцами, наверное, многое можете о них рассказать? - Общения мне не хватало, я был весь в работе. К тому же у меня сложилось несколько идеализированное представление о японцах, и я об этом знаю. Мне говорили, что не все они хорошие люди, но мне как-то везло, что ли... Вот Саватари-сан, например, - очень живой человек, с хорошим, тонким чувством юмора, что, кстати, не всегда с японцами бывает. Да и отношение ко многим вещам со временем меняется. Когда я в первый раз приехал в Японию, меня очень многое поражало, а потом я привык и больше удивлялся, когда возвращался на родину - слишком уж быстро все у нас тут менялось. Но мне всегда было легко общаться и работать с японцами. Большинство моих друзей совсем не богатые люди, со средним достатком, но очень приветливые. Один мой друг, когда мы с женой приехали к нему в гости, купил сакэ и водил нас по соседям, представлял нас. Японское гостеприимство всегда меня поражало, а жену мою чистота. - У вас остались какие-то неосуществленные мечты, связанные с японской темой? - Пейзажи. Я рисовал много пейзажей, но в японских пейзажах есть какая-то особая прелесть. То, что я видел, мне бы хотелось порисовать еще. Может быть, это очарование возникает еще и потому, что где-то в подсознании пейзаж реальный связан с классическим японским пейзажем, и это одухотворяет. Что-то в этом есть романтическое и слегка печальное. Что касается конкретных планов, то есть надежда, что наша с Моримото-сан выставка будет показана в Осаке осенью 2002 года. Приглашу своих друзей, надеюсь, что приедут. Из интервью, "Тайва"
В таком случае вот ещё. ...И что же это я? У меня же японские сказки с его иллюстрациями есть! Куда же я их засунула?.. Обязательно размещу, как только произойдёт счастливое соединение нескольких вещей - книги, фотоаппарата, картридера и моих рук.
Вот они, "Японские народные сказки" в оформлении Мая Митурича. Если необходимо оформление целиком - издание-то, кажется, становится букинистическим - то надо книжку сканировать. В целом представление об иллюстрациях можно получить и от этих фотографий.
Рисунки, представленные Милой, замечательны. Как жаль, что мой томик Басё проиллюстрирован не в цвете. —— добавлено: 26 фев 2012 в 13:39 ——