Заря Средневековья

Римский мир. Восток.

как уже было сказано, чисто демографически Запад и Восток были примерно равноценны. но отнюдь не цивилизационно.
Западноевропейский "юг" был как бы предисловием к византийскому миру. Городом, дающим намёк на то, что встретится дальше, была, принадлежащая маркизу Тосканы, Пиза. Это уже несомненный торговый центр, с собственным флотом , морскими связями с островами и Провансом, городской знатью вовлечённой в торговлю (не исключая правящего виконта), и даже с первой в Европе водяной сукновальной мельницей (983 г).
Дальше к югу был Рим. А потом начинался уже окраинный для Византии (Восточной Римской империи) мир княжеств и вольных городов.

 

Торговые и автономные города (вроде портовых городов Залива работорговцев в Игре Престолов) появились вовсе не на Западе. Жизнь кипела на территориях находящихся под юрисдикцией Византии, но достаточно удалённых от центра, чтобы пользоваться полной автономией. Это была Южная Италия, Далмация и побережье Крыма.

На юге "сапога" говорили как на греческом , так и на латинском языках. Здесь существовали многочисленные герцогства : Беневенто, Салерно, Капуя, Гаэта, Неаполь, Амальфи. Салерно славился своей медицинской школой. Четыре последних герцогства были по сути торговыми городами-государствами. Самым богатым и знаменитым среди них был Амальфи (с населением ок. 35000 человек и кафедрой митрополита). Поскольку в восточном средиземноморье господствовали арабские флибустьеры, плавания для христиан были затруднены (кроме тех кто платил джизью и находился под покровительством какого-либо эмира). Но Амальфи удалось получить привилегию и право свободной торговли в портах Магриба.
По численности населения вероятно Амальфи немногим уступали Неаполь и Салерно.

На Адриатике стояли такие же города-государства, управляемые дожами (герцогами) или комитами (графами), со смешанным латиноязычным и славянским населением (здесь работорговля особенно процветала) - Рагуза, Задар, Сплит, Трогир, Котор, и самый значительный - Венеция (с населением ок. 45 000). Пять первых были отданы императором в лен, как вассалу, королю Хорватии.
Герцог (кнез) каждого из этих городов обычно избирался пожизненно городской знатью - нобилями. между собой города смертильно враждовали (особенно Венеция с Рагузой). Венеции приходилось платить дань славянским пиратам с островов Ластово и Корчула.
Через Венецию на север поступали пряности, благовония (в т.с. ладан), изюм, сахар. с севера (из Чехии) металлы. Далматинские города торговали лесом и славянским рабами.
В Венеции был патриарх, в Сплите - архиепископ.
Королевство Хорватия имела и собственные славянские порты (один из которых - Биоград стал её столицей). Церковные службы здесь велись на латыни (но полуподпольно существовало и славянское богослужение с использованием глаголического письма).

В Крыму таким полуавтономным городом был Херсонес - центр торговли с Русью.

 

вассальные владения на востоке включали государства на территории Грузии:
Абхазское, Аланское, Тао-Кларджети, Картли, Кахети
традиционно их именую царствами, но разумеется, в византийском мире они такого статуса не имели.
Правителям Алании и Абхазии жаловался титул эксусиаст (властитель) и магистр (примерно соответствует современному маршалу), в Тао-Кларджети было два официальных правителя из двух линий Багратиони, первый титуловался архонт , а второй - куропалат. Последний титул в византийском табеле о рангах был одним из высших, предназначенных для императорской родни .

Абхазское государство (и Алания) относилось к константинопольской патриархии, официальным языком и языком богослужения там был греческий. Тао - к антиохийсой патриархии, а к кон. 10 в. возможно добилось автокефалии. языком там был грузинский.

Постепенно род Багартиони утвердился сразу в трёх государствах. Лидером его был куропалат Давид, правитель Катли -его приёмный сын Баграт , был возведён знатью и на абхазский престол в Кутаиси (прежний царь Феодосий Слепой был низложен и выслан, Баграт бы сыном его сестры)

Алания


Абхазия


тао-Кларджети

(Давид куропопалат)

 

Единственным государством византийского мира, за которым , скрепя сердце, признавался статус царства, был Болгария.
Но византийцы сделали всё чтобы его уничтожить. В 970 г. царь Болгарии Борис был взят в плен и официально развенчан. Болгария , впрочем не пала - часть её районов (г.о. западных) удержали братья-Комитопулы. Постепенно правителей в Болгарии стало меньше, два брата погибли при неясных обстоятельствах , а третий был обвинён в сношениях с византийцами и убит. остался только Самуил.
в 977 Борис с братом Романом (которого византийцы оскопили) бежит из плена. но на границе не узнанный был убит болгарской стражей. Роман , однако, был доставлен к Самуилу и провозглашён царём. Фактическим правителем царства однако оставался Самуил.

В Болгарии был не только царь (василевс болгар), но и автокефальная церковь во главе с патриархом. Языком богослужения и культуры был церковнославянский.

 

Но основная часть населения восточно-римского мира жила собственно в Римской империи (ныне условно называемой Византией). на западе византийского императора называли царём греков, официальный титул его был - василевс ромеев.
Если западные государства можно все без исключения признать ранними (от дружинного до феодального). То Византия это несомненно настоящее государство, воспринимавшее западные государства как несомненно варварские. Однако политическую ситуацию и здесь трудно назвать стабильной.
В 963 г. умер , оставив малолетних детей император Роман. Два его сын - Константин и Василий были объявлены царями при регентсве матери - Феофано. Но реальная влсть находилась в руках "великого канцлера" евнуха Иосифа Вринги. Вскоре в Азии войсками был провозглашён императором полководец Никифор Фока (вероятно любовник Феофано). В Константинополе началось восстание и затем туда вошли войска узурпатора. Вринга постригся в монахи. Никифор стал императором-соправителем. В 969 произошёл дворцовый переворот при поддержке Феофано, и император был убит. Убийца - Иоанн Цимисхий - был объявлен новым императором -соправителем. Феофано вскоре сослали в дальний монастырь. Цимисхий был отравлен в 976. После этого уже реально стал править Василий - сын Романа и Феофано. Его брат-соправитель Константин предпочитал предаваться удовольствиям.
Василию пришлось приложить немалые усилия чтобы удержать власть. Почти сразу же в Азии поднял мятеж и был объявлен императором полководец Варда Склир, через год все азиатские провинции были в его руках. На подавление восстания был отпрапвлен Варда Фока. Правитель Тао-Кларджети Давид-курополат прислал ему в помощь 16 000 воинов. Мятеж был подавлен. Склир бежал в Багдад.
Но теперь начали наступление болгары. Самуил Болгарский (владевший Сербией, Македонией и частью нынешней Болгарии) захваитил Фессалию и Эпир. Против него удалось поднять Хорватию, но большого эффекта это не имело. в 986 сам император был наголову разгромлен болгарами в битве в окрестностях Средеца (Софии ) и едва спасся. После этого Склир снова появился с войском в пределах империи. Варда Фока (987) сам объявил себя императором, пленил Склира, присоединил его войска к своим, получил военную поддержку Давида-куропопалата и двинулся к столице. На море с помощью греческого огня его удалось остановить. Н Азия была в его руках. В этой ситуации Василий решил призвать русов. Но Владимир потребовал несуразную плату - сестру императора. В подкрепление требований он захватил Херсонес. В итоге Анну он получил (чтобы в византийской системе было делом невероятным, на требование византийской принцессы болгарам например подсунули подставное лицо). 6000 русов и варягов были посланы в Азию. Варда Фока умер во время сражения. и его армии проиграли. Варда Склир сдался на условиях помилования.(989)

 

Возможность таких происшествий была заложена в самом политическом строе империи ромеев. Условно его можно назвать "правовой деспотией" ). Дело в том, что официально власть василевса не была наследной - император выбирался народом, армией и синклитом. Хотя у "багрянородного" кандидата были преимущества. Фактически же мы видим что "выборы" просто легитимизировали власть овладевшего ей.
Император обладал безграничной властью , был главой Церкви (единственный из мирян он мог входить в алтарь). Коронация уподобляла его Христу. Перед ним совершались земные поклоны и простирания. Но при этом свои решения он должен был обосновывать юридически и периодически собирать синклит (совет высших чиновников).
Окружённый невероятной пышностью, в быту император мог быть достаточно аскетичен. Василий "воздерживался от всякой распущенности", не носил в быту ни драгоценностей, ни богатых одежд.

Пселл:
"В результате всего этого царь сделался совсем другим, его не столько радовало случившееся, сколько удручало печальное положение дел. Он ко всем стал подозрителен и суров, в мыслях коварен, к провинившимся же питал гнев и злобу....Что же касается царя Василия, то он всегда проявлял небрежение к подданным и, по правде говоря, утверждал свою власть скорее страхом, чем милостью. Став же старше и набравшись опыта во всех делах, и вовсе перестал нуждаться в мудрых людях, сам принимал все решения, сам распоряжался войском, гражданскими делами, управлял не по писаным законам, а по неписаным установлениям своей необыкновенно одаренной от природы души. Поэтому-то он и не обращал никакого внимания на ученых людей, но совершенно пренебрегал этим племенем (я имею в виду ученых). Приходится лишь удивляться, что при таком презрении царя к научным занятиям в те времена появилось немало философов и риторов, и я могу найти только одно подходящее и, как говорится, правдоподобное решение этой чудесной загадки: в те времена занимались науками не с какой-то посторонней целью, но интересовались ими ради них самих. Ныне, однако, большинство людей [15] относится к образованию совсем по-иному: они признают первой причиной ученых занятий пользу и, более того, ради нее одной науками и интересуются, причем сразу же от них отворачиваются, если не достигают цели....
всеми способами прибрав к рукам собственных подданных, он не пожелал на этом остановиться, но сокрушил силу выдающихся родов 29, уравнял их с другими и своей властью начал распоряжаться с легкостью игрока в кости. Он окружил себя людьми, благородным нравом не блещущими, родом не знатными и в науках не сведущими, которым и поручал составление царских посланий, и доверял государственные тайны. Поскольку же в те времена царские ответы на доклады и прошения не отличались изысканностью слога, а были просты и бесхитростны (царь совсем не умел складно и изощренно говорить и писать), он соединял между собой приходившие ему на ум слова и диктовал их писцам, и в речи его не было никаких прикрас и никакого искусства.

XXXII Оградив царство от надменной и завистливой судьбы, он не только гладко вымостил дорогу власти, но перекрыл каналы, через которые утекали поступавшие деньги, никому ничего не давал, к старым сокровищам прибавляя новые, и потому приумножил богатства государства. Дворцовую казну он увеличил до двухсот тысяч талантов 30, а кто сможет достойно описать другие его приобретения! Все, чем владели ивиры и арабы, все сокровища кельтов, богатства скифской земли, а вернее — всех соседних стран — все это он собрал воедино и вложил в царскую казну 31. Туда же он отправил и там хранил деньги, взятые у тех, кто против него восставал и был разгромлен. Когда же в специально построенных хранилищах не хватило места, он велел вырыть подземные лабиринты, наподобие египетских склепов 32, и в них спрятал немалую долю собранного. Сам, однако, он своими сокровищами не пользовался, и большая часть драгоценных камней, белоснежных, называемых жемчугами, и многоцветных, не вставлялись в короны и ожерелья, а лежали сваленные на полу. Совершая выходы и принимая должностных лиц, Василий облачался в пурпурное платье не ярких оттенков, а темное, и только несколько жемчугов свидетельствовали о его царском достоинстве. Проводя большую часть времени на войне, отражая варварские набеги и обороняя наши границы, он не только ничего не потратил из накопленного, но, напротив, приумножил свои богатства.

XXXII. Походы против варваров он совершал совсем не так, как это в обычае у большинства императоров, которые выступают в середине весны, а в конце лета уже возвращаются: время возвращения определялось для него достижением цели, ради которой он отправился. Он выносил зимнюю стужу и летний зной, томясь жаждой, не сразу бросался к источнику и был воистину тверд, [16] как кремень, и стоек ко всем телесным лишениям. Он досконально изучил военное дело — речь в данном случае идет не обо всем построении войска, не о взаимодействии отрядов, не о смыкании строя и его перестроении, а об обязанностях протостатов, гемилохитов 33 и тех, кто за ними, — и во время войны удачно пользовался своими знаниями. Поэтому он и не определял на эти должности случайных лиц, но знакомился со способностями и умелостью в бою каждого и только после этого назначал их на те посты, к которым они подходили нравом и выучкой.

XXXIII. Знал он и самые выгодные для отрядов способы построения, причем об одних вычитал из книг, другие изобрел сам, исходя из собственного опыта. Он умел распоряжаться и составлять план, как нужно вести бой и выстроить войско, но до самого дела был не очень охоч, ибо опасался, как бы не пришлось бежать от противника. Поэтому и занят он большей частью был тем, что располагал в засаде отряды, сооружал осадные машины, издали обстреливал неприятеля и наставлял боевому искусству легковооруженных воинов. Однако, вступая в сражение, Василий сжимал ряды по правилам тактики, как бы обносил армию стеной, смыкал войско с конницей, конницу с отрядами, а отряды с гоплитами 34 и никому ни в коем случае не позволял выходить вперед из рядов и нарушать строй. Если же кто-нибудь из самых сильных и удалых воинов вопреки приказанию выезжал из боевых порядков и, вступив в схватку с противником, побеждал, то его не удостаивали по возвращении венков и наград, а, напротив, немедленно удаляли из войска и наказывали, словно преступника. Ведь нерушимый строй Василий считал главным условием победы и полагал, что только благодаря ему неодолимо ромейское войско. Когда же воины выказывали недовольство строгим надзором и в лицо оскорбляли царя, он спокойно переносил их насмешки и благодушно, вполне разумно отвечал: «Иначе нам никогда не кончить войны».

XXXIV. Он делил себя между военными делами и заботами мирного времени и, если говорить правду, на войне проявлял больше коварства, а во время мира — царственности. Если какому-нибудь воину случалось проштрафиться в походе, царь скрывал гнев и хранил его, как огонь под золой, но по возвращении в столицу обнаруживал и вновь его раздувал, и тогда уже сурово карал провинившегося. Большей частью он оставался тверд в своих приговорах, но бывало, что и менял гнев на милость; при этом он нередко доискивался до причины преступления и тогда не наказывал за следствия. Иногда он поддавался состраданию, иногда иным соображениям и чувствовал расположение к провинившемуся. Подвигнуть его на какое-нибудь дело было нелегко, но и от решений своих отказываться он не любил. Поэтому к тем, кому благоволил, Василий без крайней нужды не менял отношения, но и нескоро прощал навлекших на себя его гнев, и были для него собственные мнения судом окончательным и божественным. [17]


XXXV. Таков был характер царя. Внешность же Василия свидетельствовала о благородстве его природы. Очи его были светло-голубые и блестящие, брови не нависшие и не грозные, но и не вытянутые в прямую линию, как у женщин, а изогнутые, выдающие гордый нрав мужа. Его глаза, не утопленные, как у людей коварных и хитрых, но и не выпуклые, как у распущенных, сияли мужественным блеском. Все его лицо было выточено, как идеальный, проведенный из центра круг, и соединялось с плечами шеей крепкой и не чересчур длинной. Грудь вперед слишком не выдавалась, но впалой и узкой также не была, а отличалась соразмерностью. Остальные члены ей соответствовали.

XXXVI. Роста он был ниже среднего, соразмерного величине членов и вовсе не горбился. Пешего Василия еще можно было с кем-то сопоставить, но, сидя на коне, он представлял собой ни с чем не сравнимое зрелище: его чеканная фигура возвышалась в седле, будто статуя, вылепленная искусным ваятелем. Несла ли его лошадь вверх или вниз, царь держался твердо и прямо, натягивая поводья и осаживая коня, вздымал птицей вверх и не менял своего положения ни на подъемах, ни на спусках. К старости волосы под подбородком у него поредели, а на щеках стали густыми и разрослись, спускаясь с обеих сторон и обрамляя лицо, они образовали круг, и казалось, что борода у него растет повсюду. Василий имел обыкновение теребить подбородок, особенно когда возгорался гневом, занимался делами или предавался размышлениям. Другой его привычкой было, расставив локти, упереться пальцами в бедра. Его речь не была гладкой, он не округлял фраз и не распространял периодов, запинался и делал короткие паузы, скорей как деревенщина, нежели человек образованный. Смеялся он раскатисто, сотрясаясь всем телом."

 

Императорский дворец был крепостью в крепости

"
Все парадные помещения, соответственно традиции римских императорских дворцов, размещались во втором этаже. Главным залам часто предшествовали или просто соседствовали с ними находившиеся в одном уровне открытые террасы, огороженные решетками (илиаки). Внизу, с одной или нескольких сторон илиаков, устраивались открытые обширные площади с фонтанами (фиалы). Фиалы предназначались для большого количества народа и имели иногда ступени для размещения участников церемоний, илиаки служили местом торжественного выхода императоров. Илиаки и фиалы соединялись открытыми лестницами, внутри же дворца для связи между этажами часто служили закрытые винтовые лестницы.
Дворцы состояли из огромного количества помещений, среди них — термы, ипподромы, были здесь и сады с изящными павильонами; достаточно напомнить, что огромный столичный ипподром был одновременно и частью Большого дворца. Постройки могли группироваться вокруг перистильных дворов — один из них, чьи портики украшены замечательными мозаичными полами, был раскопан в наше время. Для перехода из одного комплекса зданий в другой часто устраивались одно- и двухярусные переходы.
Размеры и масштаб построек поражали воображение путешественников. В XIV в. Стефан Новгородец записал: «Ту же есть двор нарицается: палата правоверного царя Константина; а стены его велики, выше городных стен, велику граду подобны под гипподромием стоят, при море»
Входившие в состав комплекса храмы находились тоже во втором этаже и были соединены с окружающими их помещениями многообразными способами, специальными пристройками. "

Помещения были украшены мозаиками. Особенно впечатлял механический трон, поднимающийся почти к потолку с рыкающими львами и поющими птицами.

 

Но в общем и целом император был лишь необходимым звеном разветвлённого бюрократического аппарата. Именно этот аппарат и был "Византией". 64 (кажется) центральных ведомства, 29 фем - военных генерал-губернаторств, гигантский придворный штат состоящий из евнухов. Все это чиновничество было объединено разветвлённой табелью о рангах. обладатели высших рангов (их было не менее тысячи) составляли синклит (сенат) и время от времени созывались императором на совещание. Синклиты могли и не иметь других должностей и получали жалование (ругу) за звание.
Вообще же бесчисленные звания (находящиеся в строгой субординации относительно друг друга) делились на пять больших классов
а. вне классов - патриарх, кесарь (т.с. цесаревич), нобелиссим (т.с. великий князь), куропалат (принц-администратор -министр двора), зоста патрикия - обергофмейстерина, синкелл - архиерей - член синклита.
б. 1 класс - синклиты: проедр (канцлер, его имел до 985 г. внебрачный сын императора Романа евнух Василий Лакапин), магистр (маршал), анфипат (проконсул), вестиарий, патрикий (патриций), протспафарий, дисипат. 2. спафарокандидат 3. спафарий 4. ипат и т.д
10 высших придворных постов занимали евнухи. евнухов было множество среди монахов и высшего духовенства. оскопить одного из сыновей в привилегированных классах считалось разумным, чтобы обеспечить ему специфическую карьеру. Остальные чиновники официально именовались "бородатыми".
Обладатели званий обладали и титулами, составляя правящую не-наследную аристократию империи. Доходы от жалования, пожалований и коррупции лежали в основе их благосостояния, даже если они скупали поместья и превращались в землевладельцов.

Кроме жалования чиновники получали продовольственный паёк , форменную одежду и ежегодную значительную премию.
форма высших чинов была роскошна. У проэдра - «туника с розовой и золотой вышивкой, пояс, покрытый драгоценными камнями, и белый хламис (плащ), отделанный золотыми полосами и с двумя золотыми талиями [квадратными пятнами] и украшение в виде листьев плюща».

Выслужиться в принципе можно было из низших чинов. Но можно было и всю жизнь просидеть писцом в канцелярии при при невежственном начальнике. Для карьеры требовались прежде всего догадливая преданность, неразборчивая исполнительность и пресмыкательство.

Смена верховной власти (особенно насильственная) сопровождалась масштабной чисткой высших эшелонов.

 

Вторую категорию знати составляли динаты - провинциальные крупные землевладельцы. Как правило это были те же чиновники (начиная от правителя фемы - стратига) разбогатевшие на провинциальной службе и их потомки. но иногда в динаты выбивались и поселяне-кулаки.
Порой динатов назначали на местные должности без служб в канцеляриях. Они имели вооружённые свиты и нередко поддерживали мятежи, надеясь войти при успехе в ряды столичной знати.
Налоги они платили на общих основаниях, если не получали специальные льготные грамоты с теми или иными привилегиями.

 

Третью категорию элиты составляли священнослужители. Иерархия включала патриарха Констатинопольского (второго человека после императора), патриарха Антиохийского, митрополитов, епископов, игуменов.
патриарх отвечал за моральный облик василевса и мог его критиковать и накладывать епитьмьи. Но василевс мог в любой момент патриарха сместить. Именно василевс назначал всех архиереев (или утверждал нескольких кандидатов для жеребьёвки).
Жило духовенство на плату за требы. При поставлении священники платили епископу . Всё духовенство платило налоги.
Только в самом конце 10 в. был введён налог на содержание Церкви.
Епархий было очень много (не меньше тысячи). Поэтому епископы относились скорее к среднему классу, с уровнем жизни небогатого горожанина, а священники в быту не отличались от крестьян. Только митрополиты и патриархи принадлежали к высшей знати. но обычно от них ожидали жизни аскетичной.
Монастырей было множество - начиная от тех где жило по три монаха. Крупные монастыри скапливали большие богаства, в т.ч. земельные , и вели рачительное хозяйство. Монахи был не равны - внесшие большой вклад и образованные были в привилегированном положении.

 

Уровень потребления светской элиты был значительно выше, чем на Западе, а её образ жизни куда утончённей.
Обычно она жила в городе в собственная домах (порой занимавших целые кварталы), с большими внутренними дворами. А летом переезжала на загородные виллы. Большая вилла включала дом с колоннадой и мраморными полами, водопроводом и канализацией, термы, собственную церковь, многочисленные службы. Мебель, упряжь украшались золотом и слоновой костью. Курились разнообразные и дорогие благовония.
Богатые имения, созданные за счёт скупки земель, могли иметь тысячи душ зависимых арендаторов - париков, батраков - мистиев, и рабов.
Известный богач Малеин имел 600 быков, 100 волов, 800 лошадей (не считая 80 выездных), 12000 овец.
Но обычно стоимость драгоценной утвари и прочей движимости была выше стоимости земельных владений и инвентаря.
Гедонизм мог внезапно переходить в самый строгий аскетизм и умерщвление плоти.
Ощущение проулки по канату похоже этих людей не покидало. Доверяли только родным и жили очень замкнуто. И то за женщинами и слугами полагалось тщательно следить, чтобы не выкинули чего-нибудь неожиданно. Только несколько раз в году на семейные праздники приглашалось множество гостей и тратились немалые деньги.
Донос, клевета, провокация были в широком ходу. Велись дела об оскорблении величия. В любой момент могли прийти опала, пытки, публичный позор (с выдиранием волос и поездкой на осле лицом к хвосту), конфискация имущества, ссылка, казнь. Лучшим выходом при опале считалось, не дожидаясь репрессий сразу постричься в монахи.
Всемогущий Василий Лакапин, 40 лет руководивший правительством, после опалы и ссылки, был вынужден побираться, а поскольку ему ничего не подавали, а только издевались, умер от голода.

 

Столица всегда играла в Византии гипертрофированную роль.
В Константинополе жило до полумиллиона человек

(Сразу бросающая в глаза постройка - это Ипподром на 40 000 мест. - две партии "болельщиков" - синие и зелёные - была важнейшими общественными организациями.)
В городе было ок. 300 церквей и сотня монастырей. Существовала серьёзная система водоснабженя.
Здесь была сосредочена занчительная часть торговли и масштабные государственные мастеркие - в т.ч военные , основанные на рабском труде. и шелкоткацкие (шёлковые ткани тоже были стратегическим товаром подлежащим регулированию при вывозе).
Снабжение столицы было важнейшей государственной задачей, а градоначальник-эпарх почти всемогущим сановником.
В город разрешалос приезжать иногородним и иноземным купцам, но оставаться разрешалось не больше чем на месяц (грузинские и сирийские могли остаться на три, а русские - имевшие режим наибольшего благоприятствования - на полгода, с проживанием за счёт казны)

 

армия

В основе военной системы Византии лежала система фем - которые одновременно были военными округами. Военное сословие составляли стратиоты- крестьяне освобождённые от налогов , но несущие воинскую службу со своими оружием и конем. фактически однако большая часть служила в пехоте или на флоте, денег на коня у большинства не было. всего в списке было ок. 120 000 стратиотов. фактически число призванных одновременно не превышало 30 000. Василий отбирает самых богатых стратиотов и создаёт из них тяжёлую конницу (защищённую кольчугой) - но таковых стратиотов нашлось лишь несколько сот человек. Поэтому ядром постоянной армии становится этерия - наёмная гвардия, со временем разросшаяся до 24 000 человек. Ядро её составили варяги и русы.
Византийцы гордились своим военным искусством - стратегией и тактикой, греческим огнём сильным флотом, искусными военными инженерами и фортификаторами. Это компенсировало невысокое качество стратиотских войск.
Дополнением служила развитая византийская дипломатия с подробным сбором информации о соседних странах и покупкой союзников.

 

налоги

Стоила вся эта система немало, поэтому особенностью Византии были высокие налоги и разветвлённый налоговый аппарат. основной единицей налогооблажения было среднее крестьянское хозяйство имевшее две пары волов. В среднем оно платило в год две номисмы (золотые монеты по 4,4 грамма). В городе налогообложение было ниже и исходило из подоходной ставки в 8,33 %, полюс разнообразные пошлины.
Значительные доходы приносило государственное хозяйство - обширные земли сдаваемые в аренду государственным парикам, государственные мастерские и ряд внешнеторговых монополий.
В случае необходимости казна прибегала к конфискациям и реквизициям. Поступала туда и шестая часть военной добычи.
Вместе с режимом строгой экономии (например почти прекратилось строительство церквей и основание монастырей) это позволило Василию собрать в казне "стабилизационный фонд" ) в 14,4 млн. номисм.

 

право

Византия была относительно правовым государством с разработанными сводами законов, состязательным процессом , адвокатурой, сбором доказательств и допросом свидетелей. Правда неимущие и неизвестные свидетели допрашивались под пыткой.
Естественно практиковались и пытки обвиняемых по политическим делам.
Наказания были жестоки и весьма разнообразны. в ходу была ссылка, членовредительство (ослепление, оскопление и т.д), разнообразные формы смертной казни.

 

Повседневность

Византия была страной процветающих городов (правда столица по размерам превышала любой другой десятикратно), но конечно экономику в первую очередь определяло состояние сельского хозяйства.
Значительная часть земли ещё принадлежала крестьянам-общинникам. Община сообща владела угодьями, но пахотные земли принадлежали конкретным дворам. Их можно было продавать, но преимущественное право на покупку было внутри общины. То принимался, то отменялся закон о 40-летнем праве выкупа на проданную на сторону землю. Преобладала большая семья в три поколения, иногда даже с женатыми внуками. Нормальным наделом середняка было поля обрабатываемое парой волов. Семья владевшая одним волом считалась бедной, не имевшая волов - очень бедной, имевшая 4 волов - зажиточной. Лошади (в отличие от Запада) на пашне не использовались. Их вообще было мало и владели ими только зажиточные стратиоты. Значительно повышал достаток семьи виноградник. Экономическое значение имели также оливковые рощи и фруктовые сады. Применялась ирригация. Дома обычно строили из камня.
Происходил постепенный, но неуклонный процесс скупки крестьянских наделов динатами. Совсем обедневшие крестьяне становились рабочими- мистиями, или зависимыми арендаторами - париками на государственных или частных землях. Парики отдавали землевладельцу от трети до половины урожая и платили казне налог за двор.
Среднее крестьянской хозяйство (с двумя волами) оценивалось в 50 номисм - именно это был имущественный ценз для права быть свидетелем (женщины в суде свидетельствовать не могли).
Цензом стратиота-кавалерист было имущество в 4 литры - 288 номисм.
Ценз стратиота с кольчугой - 12 литр - 864 номисмы
Стратио ты и динаты могли использовать в хозяйстве рабов.

вол или корова стоили 3-4 номисмы, лошадь 12 номисм, 8 модиев (64 кг.) пшеницы - 1 номисму. псалтырь 1 номисму.
денежные отношения были широко распространены и в городе и на селе. на селе было много ремесленников, горожане имели сады, поля и скот

опись 11 в. имения с чистым доходом в 300 номисм

 

предполагается что парик на своём наделе мог заработать 10 номисм в год (после уплаты податей), мистий в городе - 12 номисм (уровень выжиания). конный стратиот в качестве чистого денежного дохода имел 15-18 номисм.
доход столичной проститутки 17 номисм.

раб- ребёнок стоил 10 номисм, взрослый-необученный 20-30 номисм, ремесленник 40 номисм, писец 50 номисм, врач- 60 номисм.

монаху (помимо еды) выдавалось в год содержание в 10 номисм, привилегированному монаху - 15, монастырскому администратору 20, игумену 36.

оклад наёмника 28-30 номисм
гвардейца 40
протоспафария 72 номисмы (1 литр)
стратига фемы от 10 до 40 литр (в зависимости от ранга фемы)

годовая премия была выше содержания, у чиновников высокого ранга она была 1-7 литр, у патрикия 12 литр, у магистра 24 литр (1728 номисм)

снять помещение под большую мастерскую стоило 200 номисм в год.
Стоимость большого дома в центре - 2000 номисм.

 

Экономическое регулирование со стороны государства велось в интересах городского потребителя, т.е. должно было сдерживать рост цен.
Для этого использовались зерновые интервенции с гос. складов, ограничения на вывоз (например солёной рыбы) И просто назначение цен.
Эпарх Константинополя почти каждый день начинал со встречи с хлеботорговцами, изучения наличных запасов, и по итогам назначалась цена хлеба в этот день. Причём на прилавках цена не менялась , а менялся вес хлебобулочного изделия.
Ремесленники был объединены в гильдии, задача которых было выполнение государственных повинностей и заказов. Цена и качество товаров, их соответствие ГОСТу регулировалась чиновниками, как и норма прибыли. Занятия ремеслом и членство в гильдии было наследственным, а негильдейские ремесленники были сильно ущемлены в правах. В целом ремесло было на высоком уровне. в производстве мог использоваться труд мистиев и рабов.
Были богатые купцы. После долгих колебаний был узаконен кредит под невысокий процент.

Несмотря на развитую сеть благотворительных учреждений в столице проживало огромное количество люмпенов (включая нищих калек). высок был уровень преступности. особый колорит столице придавали юродивые (нередко откровенно ассоциальные хулиганы).

 

Семья

как уже было сказано, для Византии характерна большая семья в три поколения.
После смерти главы, все дети имели равные права на долю наследства (определённые права были даже у незаконных детей).
Женились в 13-14 лет (помолвка заключалась родителями за много лет до свадьбы и имела характер юридического договора, со штрафными санкциями в случае расторжения, часто молодожены впервые видели друг-друга только на свадьбе). за женой давалось приданное, которое оставалось в её личном распоряжении и не могло быть отчуждено по обязательствам мужа.
Правоспособность в распоряжении имуществом и в финансовых сделках наступала только в 24 года.

В богатых семьях женщины изолированно проживали в гинекее, выходя только в церковь или женскую баню. при этом обязательно надевалось покрывало. Там же находились дети лет до 6-7. В ведении супруги главы семейства находилось домашнее хозяйство.
в бедных семьях женщинам приходилось решать все хозяйственные вопросы в отсутствие мужа. Нередки был рыночные торговки.

Ценились скромность, благонравие, но также и красота (считалось что некрасивой женщине прямая дорога в монастырь).
Запрещался брак при родстве до 6 колена. кумовство считалось родством. расторжение брака было крайне затруднено (было всего несколько законных причин, включая еретичество одного и супругов). Измена жены предполагала немедленное её изгнание, в случае обнаружения с любовником - убийство на месте. Рогоносец скрывающий измену подлежал уголовном наказанию. Отсутствие девственности у невесты тоже предполагало расторжение брака. Вступление в 4-й брак признавалось незаконным.

Вообще религиозность, и страх перед осуждением очень глубоко проникали в сознание каждого византийца. Отлучение от Церкви было практически немыслимым делом.
В монастыри не допускались мальчики, юноши и самки животных. Как бы чего...

 

Развлечения

Коронным и самым массовым зрелищем были скачки. Спортивные состязания устраивали в Спарте.
Богачи увлекались охотой и конным поло, играли и в шахматы.
Повсеместно были бани, г.о. частные, с гимнастическим залами . Существовали публичные дома с рабынями и известные гетеры. Были труппы бродячих артистов разных жанров, в т.ч. мимического, ставившие спектакли. Актрисы играли в укороченных туниках с вырезом.
"Самодеятельность" процветала во время языческих празднеств - они начинались уже на зимнее солнцестояние (букелалии) и продолалась до Рождества с эпицентром 1 января - календы (когда календовали-колядовали). Весной справляли русалии.
Естественно, пышно и серьёзно отмечали церковные и государственные праздники, с шествиями и церемониями.

 

Одежда, архитектура

 

народы

Византия в это время уже вполне осознавала себя греческим и православным царством. Латынь - почти забытый язык - использовали только юристы и окраинные города на западе.
Но среди греков жило немало "национальных меньшинств":
армяне - монофизиты, их переселили в на границы Болгарии на Марицу , так же как еретиков - павликиан из Малой Азии (кажется тоже в большинстве армян). В пограничье им разрешили исповедовать любую религию. Что вероятно стало очагом для появления болгарского богомильства (так же как и павликиане они признавали мир творением злого демиурга, здесь - Сатанаила - старшего сына Бога)
евреи - жили в городах на правах неприкасаемых, что впрочем, не мешало им иметь известный достаток.
славяне - жили не только на Марице (частью их переселили в Малую Азию), но в Греции на Пелопоннесе .
влахи (говорившие на вульгарной латыни) занимались отгонным скотоводством в горных районах Балкан, в т.ч. в Греции. Среди них вероятно были албанцы.

 

Уровень грамотности на греческом был довольно высок (хотя не повсеместен). При желании можно было выучиться читать, писать, считать и петь по псалтырю. Это открывало возможность стать писцом или певчим.
Высшее образование можно было получить в частных школах (академия при патриархе и школы монастырей готовили только свои кадры). Таких школ в столице было около десятка.
Это образование предполагало овладение риторикой (т.е. умение правильно и красиво говорить и писать) и знакомство с философией. Это означало овладение следующими науками: богословие, астрономия, геометрия, арифметика, музыка, медицина, этика, политика, история, право, или одной из них.
Обучение шло по античным греческим авторам : Гомеру, Платону, Плутарху, Аристотелю...

Нового знания в это время фактически не создавалось.

Среди авторов можно вспомнить историка современности Льва Диакона и поэта Иоанна Геометра

Иоанн Геометр

выдающимся мистиком был Симеон Новый Богослов

 

Нетрудно заметить, что в Византии не было ничего "средневекового". Это было классическое постантичное общество.
Впрочем новизну можно увидеть в тех единичных церквах которые возводились в это время (с 60-х годов)

храм св. Апостолов в Афинах



монастырь Осиос Лукас в Фокиде