1894-97. декадентский литературно-художественный журнал Жёлтая Книга 1895 процесс Уайльда Посмотреть вложение 148558 "Взгляд Дориана случайно остановился на желтой книжке, присланной лордом Генри. "Интересно, что это за книга?" - подумал он и подошел к столику, на котором она лежала. Осьмиугольный, выложенный перламутром столик казался ему работой каких-то неведомых египетских пчел, лепивших свои соты из серебра. Взяв книгу, Дориан уселся в кресло и стал ее перелистывать. Не прошло и нескольких минут, как он уже погрузился в чтение. Странная то была книга, никогда еще он не читал такой! Казалось, под нежные звуки флейты грехи всего мира в дивных одеяниях проходят перед ним безгласной чередой. Многое, о чем он только смутно грезил, вдруг на его глазах облеклось плотью. Многое, что ему и во сне не снилось, сейчас открывалось перед ним. То был роман без сюжета, вернее - психологический этюд. Единственный герой его, молодой парижанин, всю жизнь был занят только тем, что в XIX веке пытался воскресить страсти и умонастроения всех прошедших веков, чтобы самому пережить все то, через что прошла мировая душа. Его интересовали своей искусственностью те формы отречения, которые люди безрассудно именуют добродетелями, и в такой же мере - те естественные порывы возмущения против них, которые мудрецы все еще называют пороками. Книга была написана своеобразным чеканным слогом, живым, ярким и в то же время туманным, изобиловавшим всякими арго и архаизмами, техническими терминами и изысканными парафразами. В таком стиле писали тончайшие художники французской школы символистов. Встречались здесь метафоры, причудливые, как орхидеи, и столь же нежных красок. Чувственная жизнь человека описывалась в терминах мистической философии. Порой трудно было решить, что читаешь - описание религиозных экстазов какого-нибудь средневекового святого или бесстыдные признания современного грешника. Это была отравляющая книга. Казалось, тяжелый запах курений поднимался от ее страниц и дурманил мозг. Самый ритм фраз, вкрадчивая монотонность их музыки, столь богатой сложными рефренами и нарочитыми повторами, склоняла к болезненной мечтательности. И, глотая одну главу за другой, Дориан не заметил, как день склонился к вечеру и в углах комнаты залегли тени. Безоблачное малахитовое небо, на котором прорезалась одинокая звезда, мерцало за окном. А Дориан все читал при его неверном свете, пока еще можно было разбирать слова. Наконец, после неоднократных напоминаний лакея, что уже поздно, он встал, прошел в соседнюю комнату и, положив книгу на столик флорентийской работы, стоявший у кровати, стал переодеваться к обеду. Было уже около девяти, когда он приехал в клуб. Лорд Генри сидел один, дожидаясь его, с весьма недовольным и скучающим видом. Ради бога, простите, Гарри! - воскликнул Дориан.- Но, в сущности, опоздал я по вашей вине. Книга, которую вы мне прислали, так меня околдовала, что я и не заметил, как прошел день. - Я так и знал, что она вам понравится, - отозвался лорд Генри, вставая. - Я не говорил, что она мне нравится. Я сказал: "околдовала". Это далеко не одно и то же. - Ага, вы уже поняли разницу? - проронил лорд Генри" (Портрет Дориана Грея)
Чарльз Риккетс 1866-1931 Посмотреть вложение 148811 Посмотреть вложение 148812 Посмотреть вложение 148814 Посмотреть вложение 148817 Посмотреть вложение 148818 Посмотреть вложение 148822 (данаиды)
Зов Востока Чарльз Бартлетт 1860-1940 (с 97) Посмотреть вложение 148654 Посмотреть вложение 148656 Посмотреть вложение 148658
Джон Д. Баттен 1860-1932 Посмотреть вложение 148676 Посмотреть вложение 148677 Посмотреть вложение 148678 Посмотреть вложение 148682
Посмотреть вложение 148760 Посмотреть вложение 148761 Посмотреть вложение 148762 Посмотреть вложение 148763 Посмотреть вложение 148764