Параллели

Иногда мне кажется, что, если бы раздел искусства курировал ты, Олег, он бы большей частью и был у тебя под девизом "Ах вы ж хитрые ж*пы!"
Когда вы, дорогие мои требовательные и уверенные в себе зрители, видите безупречный рисунок, вы ищите спрятанную где-то хитрым художником камеру-люциду. Когда вы видите нечто непонятное, не очень похожее на то, что вы видите вокруг, вы восклицаете, как некая "Нина из России" про Пабло Пикассо: "Люди очнитесь, у меня ребенок в 3 года такую же х..ну пишет, бездарность полная эти картины, богатым пиплам делать нечего кроме как свой капитал сохранить, объясняя нам нисшим кастам что это класс. ФИГНЯ ПОЛНАЯ. Не бойтесь своего мнения, я даже если много выпью никогда таку дрянь в дом не повешу"
Зато вы вчитываетесь в одни книги в поисках подтверждения каких-то Великих Истин и не признаёте в них компиляций из других книг (тоже с компиляциями), считая их откровениями, что-то там подтверждающими. Отчего? Да просто на поиск откровений в книгах вам уже дано добро массовой культурой. Библейские аллюзии, скажем, никого - даже не имеющих отношения к христианству читателей - не смущают. И эта традиция легко включила в себя и аллюзии из Тибетской Книги мёртвых, и из наследия Карлоса Кастанеды, и пр. А ведь это в литературе большей частью - повторение задов (заметьте, я не сказала "ж*п").
А вот приветы, передаваемые художниками друг другу через века и, как сказала Нина Яковлевна Симонович-Ефимова, "через головы густой толпы", то бишь - через головы вас, зрителей, которые считают, что художники им что-то должны, культура художественных аллюзий, а не распространения разных "духовных" поветрий - это не массовая традиция. Она скорее - цеховая, и потому раздражающая вышеназванных зрителей.
И, видимо, им чертовски приятно вот так ловить художников на воровстве. Самооценка растёт на глазах.
А я повторю за Пабло Пикассо: "Хорошие художники копируют, великие художники воруют".

 

Трудно вас,господа понять... Вы о чем?
О проблемах киноискусства в широком философском смысле?
Или просто о фильме "Выживший"?
Если первое, то без меня.
А если о фильме "Выживший", то фильм очень слабый, т.е. говно.
Выше крыши только оператор. А остальное, особенно сценарий, для дебилов.
Я на своей оценке настаиваю и готов обосновать.

 

list, не пудрите мне моск... Вот 1-я строка данной ветки:

 

Апроприация - явление, наверное, такое же древнее, как и искусство. "И это было" - насколько скорбно, разочарованно или злорадно это воспринимает зритель, не так интересно, как переживания из-за этого автора (совершенно новое в нашей старой культуре - это нонсенс, я бы даже сказала - образец вакуума). Но, как я понимаю, здесь будет представляться именно взгляд извне.
Поэтому, скорее всего, я не переберусь сюда из своих "заповедных" веток "Как мы переглядываемся через головы густой толпы", "След в след", "И ещё про кино", которая тоже касается всеобщей сопричастности в хорошем кино, и "Эпоха развитого фейка". И, надо сказать, искусствоведческого анализа у меня нет. Я не искусствовед, я художник.

 

Здесь
http://shakko-kitsune.livejournal.com/818727.html

"Омерзительная восьмерка" Тарантино - ремейк советского фильма 1934 года

Мало кто знает, но новый фильм Тарантино - это ремейк советской картины 1934 года, называвшейся "В сугробах".

ОСТОРОЖНО, СПОЙЛЕРЫ

Авторами сценариями были Иосиф Прут ("Тринадцать") и Михаил Ромм, хотя последний лоск на текст навел Виктор Шкловский.
Режиссером фильма был Борис Барнет ("Дом на Трубной", "Окраина").

Действие ленты происходит в декабре 1920 года где-то на Урале.

Доблестный сотрудник харьковской ЧК по имени Семен Саенко в исполнении Михаила Жарова ("Медведь", "Петр Первый", Анискин) через всю страну везет на суд в Харьков левоэсеровскую бомбистку Веру Калюжную в исполнении Ады Войцик ("Сорок первый", "Дом на Трубной").


"Семен Саенко" (Михаил Жаров)


"Вера Калюжная" (Ада Войцик)

Он планирует предать ее суду по месту ее особо кровавого преступления против советской власти.

На заснеженом перевале их сани-волокуши, которыми управляет кучер-старообрядец (Владимир Уральский: "Окраина", "Броненосец Потемкин", "Поднятая целина") останавливают.


"Кучер" (Владиир Уральский)

На дороге стоит одетый не погоде в мундир кавалериста бронепоезда Троцкого красный комиссар по имени Мойша Голощекин. Он просит подвести его до ближайшей заимки, так как приближается метель.

Саенко вспоминает его по давнишнему разговору о собственноручном письме Ленина, в котором вождь называет Голощекина своим личным другом и хвалит за храбрость.

Роль Голощекина блистательно исполнил лауреат Ленинской премии Леонид Любашевский ("Яков Свердлов", "Вихри враждебные" ).


"Мойша Голощекин" (Леонид Любашевский)

Затем на той же дороге они подбирают Митрофана Щуся - казака, сына войскового старшины Всевеликого Войска Донского.
По его словам, он раскаялся, перешел на сторону советской власти и теперь следует по месту своего назначения, в Ростовскую область, где ему обещают должность директора колхоза. Это - первая роль Петра Глебова ("Тихий Дон", "Поднятая целина").


"Митрофан Щусь" (Петр Глебов)

На заимке, вопреки ожиданиям, их встречает не гостеприимная хозяйка, хохлушка Горпыня в исполнении Эммы Цесарской ("Тихий Дон", "Когда казаки плачут", "Вражьи тропы"), а неожиданно разнородная компания.


"Горпыня" (Эмма Цесарская)

На хозяйстве вместо Горпыни остался угрюмый Магомет (Владимир Зельдин).

У камина сидит Врусилов, отставной генерал царской армии и, кажется - белоэмигрант, возвратившийся на родину, чтобы найти могилу сына, погибшего при отступлении Колчака.

В его роли снялся эмигрант Александр Вертинский, согласившийся на участие в проекте ради обещанного возвращения на родину (в итоге оно состоялось лишь в 1940-е).


"Генерал Врусилов" (Александр Вертинский)

Особо приветливо путников встречает немец - Петер Рейснер, неожиданно элегантный для этих мест - в исполнении Андрея Файта("Тринадцать", "На дальних берегах").

Он оказывается германским коммунистом-интернационалистом, переехавшим в Советскую Россию по идеологическим соображениям. По неожиданному совпадению, он также следует в Харьков, так как получил назначение в местную прокуратуру.


"Петер Рейснер" (Андрей Файт)

В углу мрачно пьет самогон простецкий загонщик из байкальских степей (Борис Андреев - "Трактористы", "Сказание о Земле Сибирской").


"Загонщик" (Борис Андреев)

Особо стоит отметить небольшую, но решающую роль Николая Черкасова ("Иван Грозный", "Александр Невский"), впервые в жизни сыгравшего отрицательного персонажа (Подпольщик).


"Подпольщик" (Николай Черкасов)

Из-за непогоды случайным соседям предстоит провести взаперти несколько дней, и напряженность нарастает.


Персонажи вспоминают взаимные обиды и прошлые грехи. Так, комиссар Мойша Голощекин весьма агрессивно реагирует на неоднократное повторение слова "жид" и вспоминает, как белые массово вешали евреев на фонарях.


В ответ казак Щусь называет его ленинское письмо поддельным и напоминает всем присутствующим о кровавой роли комиссара в восстании белочехов, когда из-за его ошибочного приказа погибло 27 революционеров-рабочих.

Ситуация обостряется из-за подозрений Саенко, что бывшие соратники его арестантки по партии левых эсеров могут попытаться отбить ее. Он считает, что среди людей, оказавшихся вместе с ним в убежище, скрываются сообщники Веры.

Запоминается музыкальный эпизод, в котором эсерка, случайно обнаружив в доме гитару, чтобы разбавить атмосферу поет песенку "С одесского кичмана".

Однако в финале социалистическая справедливость побеждает и, оставив за собой несколько трупов врагов революции, Саенко увозит Веру к месту ее грядущего суда.

Сталину фильм не понравился (в том числе и из-за того, что персонажи, сражавшиеся во время Гражданской войны по разные стороны, оказываются уравнены в своей жестокости).
На экраны не вышел и сгинул в хранилище в Белых Столбах.
Долгое время он считался утраченным, однако в 1990-х годах был обнаружен его 15-минутный отрывок, переданный в Музей Кино.
Увы, после увольнения Наума Клеймана с должности директора музея и приходом на это место человека, который придерживается другой концепции развития, эта единица хранения снова оказалась утерянной.

В 1990-е ремейк этой ленты (опираясь на тетради Виктора Шкловского) планировали сделать соавторы Луцик и Саморядов, однако в итоге они отказались от этого проекта.
Однако их наработки по нему легли в основу блистательного фильма "Окраина" 1998 года.

 

Набрать "ремейк" и плакать.

В США есть хороший здоровый патриотизм, когда государственный флаг перед домом не считается признаком узколобости и фанатизма, как и хоровое пение гимна, а киноиндустрия адаптирует иностранные сюжеты, которые, как считают кинематографисты, могут заинтересовать их соотечественников. А теперь ремейк уже стал совершенно не узко-мериканским жанром.
Вот в одной деревне (землянке, пещере) поют задушевную песню, а потом перепевают в другой, с какими-то новыми словечками и переливами мелодии - не то же ли это явление, которому, наверное, столько же лет, сколько и человечеству?

Мне вот, кстати, оригинальные французские фильмы "На последнем дыхании", "Мелочи жизни" или, к примеру, "Возвращение Мартена Герра" нравятся гораздо больше их американских ремейков. Но американским зрителям, наверное, приятнее видеть эти истории укоренёнными на своей родной почве.
А "Омерзительную восьмёрку" нужно будет обязательно посмотреть. Хвалят очень.
Вот, кстати, интересный момент: использование "анти-жанра" в кино. Это ведь тоже, как говорил Мюллер у Лиозновой про "ясность" - разновидность тумана, то бишь заимствований. Отзеркалить (в прямом смысле) в деталях и выдержать стиль.

 

Добро пожаловать в постмодерн. "Игрой престолов" не наслаждаешься? Я вот наслаждаюсь уже несколько лет. )

 

А я даже не смотрела, почитала кинокритиков и не стала смотреть.
А вот про омерзительную восьмерку однажды встретила хорошую статью в сети. Найду, выложу во фрагментах.

Иногда я очень хорошо чувствую ( по себе), почему такое кино может нравиться.
Просто подлинная природа человека проявлена, сама по себе - ради этого все и сделано.
Смотришь и понимаешь - ты ничем не лучше этих мерзавцев.

 

Совершенно верно. Причём в кино есть такое явление - отрицательное обаяние. Оно гораздо сильнее положительного. Почему и отрицательные персонажи обычно удачнее положительных. Проявление человечности у отрицательного героя трогает зрителя больше, чем то же самое - у положительного. Положительный герой без отрицательных изюминок - мёртвое создание.
И ещё одна важная вещь: любой герой, появившийся в первые минуты фильма, сразу, кредитом получает сочувствие зрителя (поэтому грубой ошибкой является начало истории, когда на экране первыми появляются не достойные сочувствия герои, в детективах - убийцы).

 

Видимо, так. :