Сокровище сердца и ума

СВЯТЫЕ ОТЦЫ О МОЛИТВЕ И ТРЕЗВЕНИИ
СВЯТАГО ВАСИЛИЯ ВЕЛИКАГО НАСТАВЛЕНИЯ 0 МОЛИТВЕ И ТРЕЗВЕНИИ
Полностью - тут:
https://azbyka.ru/otechnik/Feofan_Zatvornik/svjatye-ottsy-o-molitve-i-trezvenii/



1) Молитва есть прошеніе благъ, возсылаемое благочестивыми къ Богу.—Но надобно не въ словахъ однихъ поставлять молитву, а паче въ душевномъ расположеніи молитвенномъ. И молиться надобно всегда, при всякомъ случаѣ.
Такимъ образомъ непрестанно будешь молиться, не въ словахъ заключая молитву; но чрезъ все теченіе жизни приближаясь къ Богу, чтобы жизнь твоя была непрерывною и непрестанною молитвою
3) Вся жизнь да будетъ временемъ молитвы.

4) Такимъ образомъ достигнемъ собранности Ибо, если не употребимъ при этомъ сего способа, то какъ можетъ быть совмѣщено сказанное у Апостола: непрестанно молитеся (1 Сол. 5, 18 ), и: ночь и день дѣлающе

6) Какъ достигнуть неразсѣянности въ молитвѣ?—Несомнѣнно убѣдившись, что Богъ предъ очами.

7) Можно ли достигнуть неразсѣянности во всемъ и во всякое время,—и какъ сего достигаютъ? — Что сіе возможно, показалъ тотъ, кто сказалъ: очи мои выну ко Господу (Пс. 24, 15), и: предзрѣхъ Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся (Пс. 15, 8 ). А какъ сіе возможно, о томъ сказано выше. — именно же,—для сего не должно давать душѣ времени быть праздною отъ помышленія о Богѣ и о Божіихъ дѣлахъ и дарахъ, также отъ исповѣданія и благодаренія за все.

12) Молитва имѣетъ два вида: первый — славословіе съ смиренномудріемъ, а вторый низшій — прошеніе. Посему, молясь, не вдругъ приступай къ прошению Поэтому, начиная молитву, оставь себя самого, жену, дѣтей, разстанься съ землею, минуй небо, оставь всякую тварь видимую и невидимую, и начни славословіемъ все Сотворшаго: Когда же кончишь славословіе, по мѣрѣ силъ твоихъ заимствованное изъ Писаній, и возсшлешь хвалу Богу, тогда начни со смиренномудріемъ и говори: проси царствія Божія

13) Прося того, что достойно Бога, не переставай просить, пока не получишь. На сіе наводя мысль, Господь сказалъ притчу о выпросившемъ въ полночь хлѣбы у другаго своею неотступностію (Лк. 11, 5—7). Господь представляетъ намъ примѣръ сей, чтобы научить насъ быть неослабными и неотступными въ молитвѣ съ вѣрою, не теряя надежды и не отчаяваясь, если не вдругъ получимъ просимое. Хотя пройдетъ мѣсяцъ, и годъ, и трехлѣтіе, и большее число лѣтъ, пока не получишь, не отступай, но проси съ вѣрою,

14) Итакъ проси неотступно Бога о всемъ касающемся спасенія твоего и преуспѣянія въ добрѣ, и непремѣнно получишь. Но при семъ вѣдай, что ты и съ своей стороны долженъ дѣлать все посильное; къ Богу же вопіять о помощи, чтобы Онъ былъ тебѣ помощникомъ. Кто хочетъ имѣть помощь отъ Бога, тотъ неизмѣняетъ обязанности: и кто неизмѣняетъ обязанности, тотъ никогда не бываетъ оставленъ безъ Божія вспомоществованія

Потому, если такъ будешь себя принуждать ко всякому дѣлу благу, не переставай просить, пока не получишь просимаго тобою, но терпѣливо толкай въ дверь Его, прося просимаго. Всякъ бо, сказано, просяй пріемлетъ, и ищай обрѣтаетъ, и толкущему отверзется (Лк. 11, 10). Ибо чего инаго желаешь ты сподобиться, какъ не единаго спасенія въ Богѣ?

19) И можетъ быть—для того медлитъ Онъ даровать тебѣ просимое, чтобы заставить тебя неотлучнѣе пребывать предъ Нимъ, и чтобы ты, узнавъ, что такое даръ Божій (какъ трудно достается), со страхомъ хранилъ его. Посему не малодушествуй, если нескоро получаешь просимое. Ибо еслибы благій Господь видѣлъ, что ты, скоро получивъ даръ, не утратишь его, то готовъ былъ бы даровать оный и прежде твоего прошенія. А теперь изъ попечительности о тебѣ дѣлаетъ Онъ это (т. е. не даетъ). Ибо если принявшій талантъ и сохранившій его въ цѣлости осужденъ за то, что не пустилъ его въ оборотъ; то не тѣмъ ли паче осужденъ будетъ утратившій его?

Когда душа, соблюдая мысленную силу свою въ трезвеніи и свойственныхъ ей дѣланіяхъ, установится въ описанныхъ всѣми созерцаніяхъ, тогда она и нравъ свой и стремленія свои будетъ сильно направлять на то, что право и праведно, прекрасно и миротворно. Коль же скоро она перестанетъ устремлять умъ свой горѣ и углубляться въ надлежащія созерцанія, тогда тѣлесныя страсти, какъ псы, оттолкнувшіе надсмотрщика, тотчасъ съ силою возстаютъ и нападаютъ на душу, — и каждая страсть усиливается истерзать ее. Когда душа сдѣлаетъ свою созерцательную и разумную силу всегда бодрственною, то усыпляетъ тѣлесныя страсти двоякимъ образомъ, т.-е., и тѣмъ, что бываетъ занята созерцаніемъ лучшаго и сроднаго, и тѣмъ, что надзирая за безмятежіемъ тѣла уцѣломудриваетъ и утишаетъ его страсти. Если же, возлюбивъ лѣность, оставитъ созерцательную силу въ недѣятельности, то тѣлесныя страсти легко увлекаютъ душу къ своимъ стремленіямъ и дѣйствіямъ

22) Есть два способа, коими непристойныя мысли вытѣсняютъ помыслы добрые: бываетъ сіе или потому,что душа по собственному нерадѣнію начинаетъ блуждать мыслями около того, что непристойно, отъ однихъ мечтаній переходя къ другимъ, болѣе безсмысленнымъ;. Когда душа сама, разстроивъ собранность и напряженіе мысли, приводитъ себѣ на память всякія пустыя вещи, и оставляетъ помыслъ безсмысленно и неразумно носиться по тѣмъ воспомянутымъ вещамъ, и, на нихъ насмотревшись, переходитъ къ дальнѣйшимъ блужданіямъ по вещамъ нерѣдко неумѣстнымъ и срамнымъ: тогда такую распущенность и такое разсѣяніе души должно исправлять, усиленнымъ напряженіемъ воли возстановляя вниманіе ума и заставляя его тутъ же заняться созерцаніемъ предметовъ добрыхъ. Когда же діаволъ покушается навѣтовать и усильно напрягается въ безмолвствующую и мирствующую въ себѣ душу впустить свои, какъ разженныя стрѣлы, помыслы, чтобъ внезапно обжегши ее, заставить долѣе и неотразимѣе продержать на нихъ помыслы: тогда,—отражая и пред-отвращая такія нападенія напряженнымъ вниманіемъ и трезвеніемъ, подобно борцу, который зоркимъ наблюденіемъ и проворствомъ тѣлодвиженій успѣваетъ избѣгать удара, — надобно предать молитвѣ и призыванію, споборанія свыше все,— и прекращеніе брани и отраженіе стрѣлъ. Сему научаетъ насъ Павелъ, говоря: надъ всѣми же сими воспріимите щитъ вѣры, въ немже возможете вся стрѣлы лукаваго ражженныя угасити (Еф.6, 16).

Посему если и во время самыхъ молитвъ врагъ будетъ влагать лукавыя мечтанія, душа да не перестаетъ молиться, тѣмъ усиленнѣе да припадаетъ къ Богу, дабы стремленіемъ ума своего безпрепятственно всегда восходить къ Богу, не бывая пресѣкаемы нападеніями лукавыхъ воспоминаній. Если и продолжится таковое насиліе помысловъ, по безотвязности воюющаго съ нами; то и въ такомъ случаѣ не должно приходить въ отчаяніе, и не оставлять подвига на половинѣ дѣла, но терпѣливо пребывать въ молитвѣ дотолѣ, пока Богъ, видя нашу твердость, не озаритъ насъ благодатію Духа, очищающею и наполняющею божественнымъ свѣтомъ умъ нашъ, и дающею помыслу нашему силу въ неволненной тишинѣ служить Богу
23) Отъ природы въ насъ есть вожделѣніе прекраснаго.—Но что досточуднѣе Божіей красоты? Столько были неудержимы въ стремленіи къ Богу тѣ, которыхъ души коснулось божественное желаніе. По причинѣ ненасытнаго желанія созерцать Божественную доброту, они молились о томъ, чтобы зрѣніе красоты Божіей простиралось на всю вѣчность
24) Мы по природѣ имѣемъ любовь и расположеніе къ благодѣтелямъ и готовы бываемъ на всякій трудъ, чтобы воздать за оказанное намъ благодѣяніеКогда все сіе привожу себѣ на мысль, тогда (откроюсь въ своей немощи) прихожу въ какой-то ужасъ и страшное изступленіе отъ боязни, чтобы по невнимательности ума или по причинѣ занятія суетнымъ, отпавъ отъ любви къ Богу, не сдѣлаться мнѣ нѣкогда укоризною Христу.
25) Надобно всякимъ храненіемъ блюсти свое сердце (Прит. 4, 23), чтобы никакъ не терять мысли о Богѣ, не осквернять представленіями суетнаго, но святую мысль о Богѣ, постояннымъ и чистымъ памятованіемъ напечатлѣнную въ душахъ на-шихъ, всюду носить съ собою, какъ неизгладимую печать. Ибо такимъ образомъ пріобрѣтается нами любовь къ Богу,
26) надобно всякое дѣло совершать, какъ бы оно дѣлалось предъ очами Господа, и всякую мысль слагать, какъ бы Господь назиралъ ее. Въ такомъ случаѣ и всегдашній страхъ будетъ, и любовь усовершится
27) Откуда разсѣянность и помыслы? И какъ ихъ приводить въ порядокъ? — Разсѣянность происходитъ отъ праздности ума, незанимающагося необходимымъ. А умъ остается въ праздности и безпечности отъ невѣрія въ присутствіе Бога, испытующаго сердца и утробы. Ибо если кто повѣритъ сему, то, безъ сомнѣнія, сдѣлаетъ сказанное: предзрѣхъ Господа предо мною, яко одесную мене есть, да не подвижуся (Пс. 15, 8 ).
28 ) Какимъ образомъ преуспѣть въ неразсѣянности?— Если кто усвоитъ себѣ мысли избраннаго Давида, который говорилъ — иногда: предзрѣхъ Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся (Пс. 15, 8 ),—иногда же: очи мои выну ко Господу, яко Той исторгнетъ от сѣти нозѣ мои (Пс. 24, 15),—а иногда: се яко очи рабъ въ руку господій своихъ, яко очи рабыни въ руку госпожи своея: тако очи наши ко Господу Богу нашему имѣетъ зрителями—Бога, по написанному, испытующаго сердца и утробы (Пс. 7, 10),— такимъ образомъ сильнѣе и совершеннѣе утверждается въ немъ неразсѣянность, особенно же если постарается исполнить сказанное: благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устѣхъ моихъ чтобы, при неослабномъ и непрестанномъ созерцаніи славы Божіей, умъ не находилъ и времени къ разсѣянію

30) Блаженна душа, которая день и ночь не имѣетъ другаго попеченія, кромѣ сего одного,. Итакъ памятуй о Богѣ, имѣй въ сердцѣ страхъ Божій и всѣхъ призывай въ общники и пособники молитвенные, ибо велика помощь отъ тѣхъ, которые могутъ умилостивить Бога. И ты не переставай дѣлать это. Ибо молитва ихъ будетъ намъ, и пока живемъ, добрымъ помощникомъ въ жизни сей, и когда будемъ отходить отселѣ, послужитъ достаточнымъ напутствіемъ къ будущему вѣкуУповай на благость Божію, и ожидай отъ Бога заступленія, зная, что если обращаемся къ Нему какъ должно и искренно, то Онъ не только не отринетъ насъ вовсе, но пока еще произносимъ слова молитвы, скажетъ: Се Азъ!
32) Богъ не требуетъ славы, но хочетъ, чтобы ты сталъ достоинъ прославленія. Еже бо сѣетъ человѣкъ, то и пожнетъ (Гал. 6, 7). Господи Боже мой, воззвахъ къ Тебѣ, и исцтълилъ мя еси (Пс. 29, 3).—Блаженъ, кто знаетъ внутреннюю язву свою, можетъ придти къ Врачу и сказать: исцѣли мя Господи. Исцѣли душу мою, яко согрѣшихъ Тебѣ воззвахъ къ Тебѣ, и исцѣлилъ мя еси. Не было промежутка между воззваніемъ и Твоею благодатію: едва воззвалъ я, какъ пришло и исцѣленіе.
35) Будемъ же непрестанно молиться, чтобы осіявало насъ лице Божіе, чтобы намъ быть въ священнолѣпномъ состояніи, тихими и ничѣмъ несмущенными,
38 ) Если кто, водимый Святымъ и человѣколюбивымъ Духомъ, не мечтая о самомъ себѣ, но уничижая себя, чтобы возвысить другихъ, возопіемъ духомъ, испрашивая чего либо великаго, то вопль сего просящаго услышанъ будетъ Господомъ

 

СВЯТЫЕ ОТЦЫ О МОЛИТВЕ И ТРЕЗВЕНИИ
СВЯТАГО ЕФРЕМА СИРИАНИНА НАСТАВЛЕНІЯ 0 МОЛИТВЪ И ТРЕЗВЕНІИ.

А молясь будемъ говоритъ: Отче нашъ, Иже еси на Небесѣхъ, чтобъ никакіе другіе помыслы не смущали ума нашего [1, 140].
5) Стоя на молитвѣ, знай, Кому предстоишь. Къ Нему да будутъ обращены и вся твоя душа, и все твое сердце. Разумѣй, что говорю.
8) Со всѣхъ сторонъ обнеси домъ (души твоей) стѣною (трезвеннаго вниманія), и не оставляй скважины въ оградѣ, чтобы врагъ, вошедши чрезъ нее, не разграбилъ дома твоего (это—заботливый помыслъ), и ты не сталъ виною своей погибели [1, 146].
10) Малое нерадѣніе раждаетъ грѣхъ, и малая трезвенность отвращаетъ великій вредъ [1, 154].
11) Взыщи Господа, возлюбленный, всѣми силами твоими, чтобы спаслась душа твоя, и порокъ не водворился въ сердцѣ твоемъ [1,
19) Какъбы молотъ и наковальню помѣсти въ умѣ своемъ, и пытай помыслы сердца своего; и, которые не окажутся годными, бросай прочь
21) Островъ, лежащій среди моря, можетъ ли остановить волны, чтобы онѣ не ударяли въ него?—Но островъ противостоитъ волнамъ. Такъ и мы не можемъ остановить помысловъ, но можемъ противиться помысламъ.
22) Отъ чего иногда душа побѣждается помыслами? Отъ того, что не противится имъ, но дозволяетъ имъ входить внутрь, и они, находя тамъ себѣ пищу, понемногу разстроиваютъ душу.
32) Всегда предъ очами имѣй Господа, потому что Онъ спасаетъ уповающихъ на Него.
33) Пой, возлюбленный, духомъ пой и умомъ: коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче меда устомъ моимъ
37) Всѣмъ сердцемъ своимъ вѣруй въ Господа, и во всякое время обрѣтешь благодать Его. Если въ Немъ пребываешь, то не погубишь мзды своей.
39) Уповающій на Господа подобенъ человѣку, который, когда несся съ высоты, встрѣтилъ вервь, висящую высоко надъ землею, и ухватившись за нее повисъ на ней, и вися непрестанно вопіетъ ко Господу о помощи, зная, что если ослабѣетъ и выпуститъ вервь изъ обѣихъ рукъ, то упадетъ и разобьется до смерти
45) Трезвисъ ежечасно; потому что въ часъ, въ который не чаешь, пошлетъ Господь за тобою, чтобъ взять тебя въ житницу жизни, въ сонмъ праведныхъ, и чтобъ наконецъ упокоился ты тамъ, гдѣ нѣтъ ни брани, ни врага
61) Псаломъ да будетъ непрестанно въ устахъ твоихъ; уста да поютъ, а умъ да молится. Призываемое имя Божіе прогоняетъ бѣсовъ, освящаетъ псалмопѣвца. Псаломъ—тишина души, онъ вознаграждаетъ миромъ. Псаломъ—привлеченіе Ангельской помощи, оружіе противъ страха нощнаго, успокоеніе отъ дневныхъ трудовъ. Псаломъ и изъ каменнаго сердца вызываетъ слезы. Псаломъ— дѣло Ангеловъ, небесное жительство, духовное кадило. Псаломъ, радость боголюбцевъ: онъ напоминаетъ судъ, возбуждаетъ душу къ Богу, сликовствуетъ съ Ангелами. Гдѣ псаломъ съ сокрушеніемъ, тамъ и Богъ съ Ангелами
62) Прекрасно всегда молитися и не стужати си, какъ говоритъ Господь (Лк. 18, 1). И Апостолъ еще говоритъ: непрестанно молитеся (1 Сол. 5, 18),—т.-е., и ночью, и днемъ, и всякой часъ. Не только входя въ Церковь, но и въ другіе часы не оставляй о семъ попеченія; напротивъ того работаешь ли, спишь ли, или находишься въ дорогѣ, или ѣшь, или пьешь, или лежишь,—не перерывай молитвы; ибо не знаешь, когда придетъ требующій души твоей. Не жди воскреснаго дня, или праздника, не разбирай различія мѣстъ, но, какъ сказалъ пророкъ Давидъ, молись на всякомъ мѣстѣ владычества Его (Пс. 102, 22). Посему въ церкви ли ты, или у себя дома, или въ полѣ, пасешь ли овецъ, занимаешься ли постройкой,—не оставляй молитвы; и, когда можно, преклони колѣна, а когда невозможно, молись умомъ,—и вечеромъ, и утромъ, и въ полдень
63) Вмѣсто щита, ограждай себя честнымъ крестомъ, запечатлѣвая имъ свои члены и сердце. И не рукою только полагай на себѣ крестное знаменіе, но и въ мысляхъ запечатлѣвай онымъ всякое свое занятіе: и входъ свой, и исхожденіе свое во всякое время, и сѣденіе свое, и возстаніе, и одръ свой, и какое ни проходишь служеніе, прежде всего запечатлѣй (крестнымъ знаменіемъ) во имя Отца и Сына и Святаго Духа
64) Вмѣсто лука, простирай руки свои на молитву, какъ написано: и положилъ еси лукъ мѣдянъ мышца моя (Пс. 17, 35). Ибо дѣйствительно лукъ мѣдянъ на враговъ—руки, простертыя въ молитвѣ, приносимой въ вѣдѣніи; это стрѣла мѣтко пущенная натянувшимъ лукъ. Если позволишь скитаться помыслу, то уподобишься человѣку, который держитъ въ рукахъ лукъ, но не умѣетъ намѣтить стрѣлу въ противника, а пускаетъ ее наугадъ. Испугаетъ ли когда врага твоего этотъ ударъ, если держишь въ рукахъ лукъ, и не въ него, а наугадъ пускаешь стрѣлу? Напротивъ, когда молится кто съ вѣдѣніемъ, не позволяетъ скитаться помысламъ, и разумѣетъ, кто онъ, и Кому предстоитъ, и съ Кѣмъ бесѣдуетъ; тогда молитва его приближается къ Богу, тогда и врагъ сильно страждетъ, какъ пораженный стрѣлою въ сердце

66) Если просишь чего либо у Бога своего, то проси не такъ, чтобы непремѣнно получить отъ Него, но предоставляя сіе вмѣстѣ Ему и Его волѣ. Напримѣръ: часто угнетаютъ тебя скверные помыслы, и ты печалишься о томъ, и хочешь умолить Бога, чтобы освободиться тебѣ отъ брани. Но нерѣдко на пользу тебѣ служитъ это, братъ мой. Говорю же сіе не съ тѣмъ, чтобы воспрепятствовать тебѣ обращаться съ прошеніями своими къ Богу; напротивъ того умоляю тебя просить Его о всемъ, и маломъ и великомъ. И вотъ что говорю тебѣ: когда молишься и открываешь предъ Нимъ, что у тебя на сердцѣ, говори Ему такъ: обаче Твоя воля, а не моя (Лк. 22, 42). Открый ко Господу путь твой и уповай на Него и Той сотворитъ (Пс. 36, 5). Посему, если просишь чего у Бога, твердо стой въ своемъ прошеніи (со всѣмъ усердіемъ и неотступно молись);
70) Желающій постоянно пребывать въ молитвѣ долженъ принять обширнейшій подвигъ, великій трудъ и непрестанное стараніе: потому что постоянному пребыванію въ молитвѣ есть много грѣховныхъ препятствій: сонъ, уныніе, отяжелѣніе тѣла, круженіе помысловъ, без-порядочность ума, нерадивость, нетерпѣніе, разслабленіе, и другія тонкія внушенія злобы: за симъ слѣдуютъ скорби, возстанія самыхъ лукавыхъ духовъ, которые ведутъ брань съ душею, въ дѣйствительности непрестанно взыскующею Бога, противоборствуют ей до крови, и возбраняютъ приблизиться къ Богу. Посему ему должно мужаться со всею трезвенностію и тщательностію, и со всякимъ усиліемъ душевнымъ и тѣлеснымъ, въ терпѣніи всякаго рода. Какъ дѣйствительно несущій на себѣ крестъ, непрестанно да пребываетъ онъ въ бореніи, и въ великомъ труде, и въ плачѣ, и въ скорби ради царствія, не разслабѣвая, не предаваясь круженіямъ грѣховныхъ помысловъ, или сну, или унынію, или разслабленію, или смущенію ума, не предаваясь мыслію чему либо неподобному и неудовлетворяясь тѣлеснымъ только колѣнопреклоненіемъ, между тѣмъ какъ умъ находится въ смущеніи и круженіи

…. Такой человѣкъ, по причинѣ дѣйственнаго вселенія въ немъ Святаго Духа, не только подобное дѣланіе добродѣтелей совершаетъ уже съ великимъ наслажденіемъ, безъ утомленія, но легко и удобно воспріемлетъ на себя труднейшее,
84) Бдите и молитеся, сказалъ Господь нашъ ученикамъ своимъ ибо не знаете, въ какой часъ пріидетъ смерть, и возметъ васъ изъ временной жизни сей,
85) Тѣло, которое утруждало себя въ молитвахъ, въ день воскресенія воспаритъ по воздуху
86) Всегда намъ надобно съ готовностію пребывать въ молитвѣ; потому что молитва—весьма великое дѣло: Поэтому всякій возлюби молитву, и бодрственно упражняйся въ ней и день и ночь. Будемъ неослабно молиться
87) Непрестанно пребывай въ молитвѣ, и не ослабѣвай въ молитвахъ. Проси Хранителей, чтобы они были стражами отверзтыхъ дверей въ членахъ твоихъ. Тщательно охраняй седмъ отверзтыхъ дверей; потому что ими вторгаются разбойники, чтобы расхитить убранство души твоей,
88) Царствіе Божіе внутрь есть Войди въ самого себя, ищи усерднѣй, и безъ труда найдешь. Войди въ себя, живи въ себѣ самомъ, въ прекрасной клѣти духа твоего,—и тамъ ищи царства, какъ научилъ Спаситель нашъ. Если оно еще не въ тебѣ, то взывай: Отче нашъ, да пріидетъ царствіе Твое и оно пріидетъ, когда призовешь. Царство — въ тебѣ. Войди же въ себя, пребывай въ сердцѣ своемъ; ибо тамъ — Богъ. Онъ не оставляетъ тебя, но ты оставляешь Его
90) Дивно сіе и досточудно, непостижимо для горнихъ и неизреченно для дольнихъ. Недоступный для всякаго ума входитъ въ сердце, и обитаетъ въ немъ; Сокровенный отъ Огнезрачныхъ обрѣтается въ сердцѣ. Земля не выноситъ стопы Его; а чистое сердце носитъ Его въ себѣ. Небо—мало для пяди Его, а сердце—обитель Его. Вся тварь не вмѣщаетъ Его въ предѣлахъ своихъ; но если взыщетъ сердца, то и малое сердце вмѣщаетъ Его. Малое мѣсто избираетъ Богъ въ человѣкѣ для жилища Своего; и дѣлается человѣкъ храмомъ Божіимъ, въ которомъ обитаетъ и пребываетъ Богъ. Душа—храмъ Его, а сердце—святый жертвенникъ, на которомъ приносятся жертвы хвалы и славословія; іереемъ же бываетъ умъ, который стоитъ и священнодѣйствуетъ тамъ
91) Въ сердцѣ у тебя хранится сокровище.—Пріищи же себѣ стража, который бы непрестанно находился при дверяхъ твоихъ, чтобы не ограбили тебя разбойники, не расхитили злые люди.—Поелику ты не заботишься о душѣ своей, не ищешь для нея хранителей, то вторгаются въ нее нечистые духи и грабители, и раззоряютъ ее въ конецъ. Имѣніе, которое — не твоя собственность, охраняешь ты со тщаніемъ; а душу, свою собственность, не оберегаешь. У виноградниковъ, у масличныхъ садовъ, у засѣянныхъ полей ставишь ты стражей, а Божіе достояніе оставляешь безъ стражей, которые бы охраняли его. Временное имѣніе всякій бережетъ съ предусмотрительностію, а душу, самое дорогое Божіе достояніе, расхищаютъ и грабятъ демоны, и никто о томъ не поболѣзнуетъ и не поскорбитъ. Лукавый входитъ въ насъ,—и приводитъ въ разстройство и сердце и умъ; оттого каждый, противъ воли своей, идетъ въ дебрь (міръ), и блуждаетъ тамъ
92) Приобучи уста свои прославлять Бога. Воздай Богу благодареніемъ, бдѣніемъ, постомъ и молитвою, и языкъ твой да возглашаетъ сладкорѣчивыя хвалебныя пѣсни
96) Кто бодрствуетъ, какъ просвѣщенный (благодатію), и молится во тмѣ, тотъ и среди видимой тмы облеченъ невидимымъ свѣтомъ. Посему не будемъ обольщать себя тѣмъ однимъ, что бодрствуемъ. Кто бодрствуетъ не какъ должно, того бодрствованіе —не бодрствованіе. Кто бодрствуетъ не съ охотою, того бодрствованіе — сонъ
98) Всѣ прошенія, приносимыя Богу вѣрою, пріемлются Имъ изъ рукъ ея. Обѣты и дары, приносимые руками ея, вожделенны Богу. Божественное Величіе желаетъ получать плоды изъ рукъ вѣры; потому что она сердце просящаго очищаетъ отъ безобразія сомнѣній ума.

104) Будь и храмомъ и священникомъ Богу; служи Богу въ храмѣ твоемъ, какъ Онъ для тебя сталъ и іереемъ, и жертвою, и закланіемъ. Посему и ты будь для Него и храмомъ, и священникомъ, и жертвою. Поелику духъ твой есть храмъ; то не допускай въ него никакой нечистоты.

 

По предложению одного из нас - выписки из Брянчанинова.

Часто он для меня слишком суров;
этот, в моем восприятии, православный аналог Достоевского.
Но еще чаще его слова оказываются просто неоценимыми.

r q* Брянчанинов - Сокровенный путь деятельного покаяния. 2тт

/r q -значит не только выписанное (quotes), но и записанное на диктофон (recorded);
то есть имеется звуковой файл.
Начитывается, чтобы удобно было, слушая, не отвлекаться на повседневное и держать ум где надо.

Хотелось бы конечно создать такой сайт: НАРОДНАЯ АУДИОКНИГА
где все могли бы публиковать свои аудиофайлы для общей пользы: от начитанных для детей сказок, до любых интересных текстов.
(Сама с моей комп-малограмотностью, могу всего лишь подать идею)/.
------------------------------------------------------------------
Полностью - тут:
http://www.omolenko.com/biblio/svignatii-tom2.htm
http://www.omolenko.com/biblio/svignatii-tom5.htm
Сокровенный путь деятельного покаяния. Часть 1
на основании выдержек из трудов св. Игнатия Брянчанинова – Аскетические опыты, Том 2 – составленных опытным деятелем, подвизавшимся в горах Кавказа
--------------------------------------

Слово о молитве умной, сердечной и душевной.
---------------------------------------
Кто с постоянством и благоговением занимается внимательною молитвою, произнося слова ея громко или шепотом, смотря по надобности, и заключая ум в слова; кто при молитвенном подвиге постоянно отвергает все помыслы и мечтания, не только греховные и суетные, но повидимому и благия: тому милосердый Господь дарует в свое время умную, сердечную и душевную молитву.
Положись в молитвенном подвиге твоем вполне на Бога, без Которого невозможно даже малейшее преуспеяние. Каждый шаг к успеху в этом подвиге есть дар Божий. Отвергнись себя, и отдайся Богу, да творит с тобою, что хочет.
Приучи себя к молчанию, чтобы ты мог безмолвствовать и среди людей. Говори как можно меньше, и то по крайней нужде. Тяжко претерпевать злострадание безмолвия для привыкшего к разсеянности; но всякий, желающий спастись и преуспеть в духовной жизни, непременно должен подчинить себя этому злостраданию и приучить себя к уединению и безмолвию. После кратковременного труда, безмолвие и уединение сделаются вожделенными по причине плодов, которые не замедлит вкусить душа благоразумного безмолвника.
Обратим внимание прежде всего, по заповеди Господа, на гнев (Мф. 5, 22), имеющий основанием своим гордость [16] . Простим отцам и братиям нашим, близ и далече пребывающим, живым и отшедшим, все оскорбления и обиды, нанесенные ими нам, как бы эти обиды тяжки ни были.
Если же Господь сподобит положить тебе в основание молитвенного подвига незлобие, любовь, неосуждение ближних, милостивое извинение их, тогда с особенной легкостью и скоростью победишь противников твоих, достигнешь чистой молитвы.
Положив в основание молитвенному подвигу безгневие, любовь и милость к ближним, заповеданные Евангелием, с решительностью отвергни всякую беседу с помыслами и всякое мечтание. На встречу всем помыслам и мечтаниям говори: “Я всецело предал себя воле Бога моего, и потому нет для меня никакой нужды разглагольствовать, предполагать, предугадывать, ибо Господь близь . Ни о чем же пецытеся , завещавает Дух Святый мне вкупе со всеми истинно-верующими во Христа,
Когда подвижник Христов, по силе своей, возобладает движениями крови и ослабит действия ее на душу: тогда в душе начнут мало по малу возникать духовные движения;начнут являться уму тонкие Божественные разумения, привлекать его к разсматриванию их и отвлекать от скитания всюду, сосредоточивая в себе [37] сердце начнет сочувствовать уму обильным умилением.
Святый Дух согревает человека духовно, вместе орошая и прохлаждая душу, доселе знакомую только с разнообразными разгорячениями крови[38].
От блаженного действия Святаго Духа в человеке, сперва начинает веять в нем необычная тишина, является мертвость к мiру, Христианин примиряется ко всему и ко всем при посредстве странного, смиренного и вместе высокого духовного разсуждения, не известного и не доступного плотскому и душевному состоянию. Он начинает ощущать сострадание ко всему человечеству и к каждому человеку в частности. Сострадание переходит в любовь. Потом начинает усугубляться внимание при молитве его: слова молитвы начинают производить сильное не обычное впечатление на душу, потрясать ее. Наконец, мало по малу сердце и вся душа двинутся в соединение с умом, а за душой повлечется в это соединение и самое тело. Такая молитва называется —
Умною , когда произносится умом с глубоким вниманием, при сочувствии сердца;
Сердечною, когда произносится соединенными умом и сердцем, причем ум как бы нисходит в сердце и из глубины сердца возсылает молитву;
Душевною, когда совершается от всей души, с участием самого тела, когда совершается из всего существа, причем все существо соделывается как бы едиными устами, произносящими молитву.

Сердечная молитва действует наиболее при молении именем Господа Иисуса; душевной молитвой молятся получившие сердечную молитву, когда они занимаются молитвословием и псалмопением.
Умная, сердечная, душевная молитва заповедана человеку Богом и в Ветхом и в Новом Завете. Возлюбиши Господа Бога твоего , повелевает Бог, всем сердцем твоим, всею душею твоею, всем умом твоим, всею крепостию твоею. Сия есть первая заповедь (Мк. 12, 30. Втор. 6, 5).
Первое из духовных дарований, которым и производится чудное соединение, есть мир Христов [43] .
Молитва, чуждая помыслов и мечтаний называется чистою [45], непарительною. Подвижник, достигший чистой молитвы, начинает посвящать упражнению в ней много времени, часто сам не замечая того.
Качество молитвы, сказали Отцы, непременно приводит к количеству.
Призываемый сердечною молитвою, Христос ниспосылает в сердце духовную силу, называемую миром Христовым, не постижимую умом, не выразимую словом, непостижимо постигаемую одним блаженным опытом.
Святый мир, при обильном действии своем, наводит молчание на ум и к блаженному вкушению себя влечет и душу и тело. Тогда прекращается всякое движение крови, всякое ее влияние на состояние души: бывает тишина великая. Веет во всем человеке некий тонкий хлад, и слышится таинственное учение.
Ощущение о Христе мира, как и всех вообще благодатных дарований, начинает прежде всего проявляться при молитве, как при том делании, в котором подвижник бывает наиболее приготовлен благоговением и вниманием к приятию Божественных впечатлений. Впоследствии, сделавшись как бы принадлежностью христианина, он постоянно сопутствует ему, постоянно и повсюду возбуждая его к молитве, совершаемой в душевной клети, указывая издали мысленных врагов и наветников, отражая и поражая их всесильной десницей своею.
О блаженном соединении человека с самим собой от действия мира Христова свидетельствуют величайшие наставники иночества. Святой Иоанн Лествичник говорит: " Воззвах всем сердцем моим , то есть, телом, душой и духом: идеже бо два сии последние соединены, тамо и Бог посреде их [60].
Возлюби праздность безмолвия
Очевидно, что недвижение ума, или непарительность (уничтожение разсеянности) стяжается умом по соединении его с душой. Без этого он не может удержаться от парения и скитания всюду.
Признак разумной души, – когда человек погружает ум внутрь себя и имеет делание в сердце своем.
Мир Христов есть источник непрестанной умной, сердечной, душевной, благодатной, духовной молитвы, молитвы, приносимой из всего существа человеческого, действием Святого Духа;
благодатная молитва есть благодатное смирение, и благодатное смирение есть непрестанная молитва.
" Научитеся не от Ангела, не от человека, не из книги, но от Мене , то есть, из Моего в вас пребывания, осияния и действования, яко кроток есмь и смирен сердцем , и помыслом, и усвоенным образом мыслей, и обрящете покой душам вашим

Тщательною, с терпением и понуждением себя совершаемою, внимательною молитвою приобретаются и благодатная молитва и благодатное смирение.
Когда же, по неизреченному милосердно Божию, ум начнет соединяться в молитве с сердцем и душой, тогда душа, сначала мало по малу, а потом и вся начнет устремляться вместе с умом в молитву. Наконец устремится в молитву и самое бренное наше тело,. Тогда чувства телесные остаются в бездействии: глаза смотрят и не видят, уши слышат и вместе не слышат [81]. Тогда весь человек бывает объят молитвою: самые руки его, ноги и персты, несказанно, но вполне явственно и ощутительно участвуют в молитве и бывают исполнены необъяснимой словами силы.
особенно способствующем вниманию. почему должно внимать

Чаша немощи имеет свою пользу: до известного времени она попускается промыслом Божиим подвижнику для очищения от гордости, гнева, памятозлобия, осуждения, высокомудрия и тщеславия. Особенно важно усмотреть в себе действие тщеславия и обуздать его. Доколе оно действует, дотоле человек не способен вступить в страну жительства духовного, в которое вход есть безпристрастие, даруемое пришествием мира Христова.
Если же ты ощутил, что соединился ум твой с душой и телом, что ты уже не разсечен грехом на части, но составляешь нечто единое и целое, что святой мир Христов возвеял в тебе, то храни со всевозможным тщанием дар Божий. Да будет главным твоим делом молитва
Священный мир, как веяние Святого Духа, тонок, немедленно отступает от души, ведущей себя неосторожно в присутствии его, нарушающей благоговение, нарушающей верность послаблением греху, позволяющей себе нерадение.

Отклоняй от себя все воспоминания, самые важнейшие, приходящие тебе во время молитвы, пренебрегай ими. Не богословствуй, не увлекайся в разсматривание мыслей блестящих, новых и сильных, если они начнут внезапно плодиться в тебе. Священное молчание, наводимое на ум во время молитвы ощущением величия Божия, вещает о Боге возвышенные и сильнее всякого слова. "Если ты истинно молишься, - сказали Отцы, - то ты - Богослов" Храни в себе и расти чувство покаяния, не любуйся своим состоянием, взирай на него, как на средство к стяжанию

 

СВЯТЫЕ ОТЦЫ О МОЛИТВЕ И ТРЕЗВЕНИИ
СЛОВО 0 МОЛИТВЪ ІОАННА ЛЕСТВИЧНИКА.

Молитва, по качеству своему, есть общеніе (συνουσια—сосущіе, слитіе въ одно бытіе) и единеніе человѣка и Бога; по дѣйствію же, она есть стояніе міра, Бога примиреніе, слезъ матерь и опять дщерь, умилостивленіе о грѣхахъ, мостъ чрезъ искушенія, средостѣніе отъ скорбей, пресѣченіе браней, дѣло Ангеловъ, пища всѣхъ безплотныхъ, будущее радованіе, конца и предѣла не имѣющее дѣланіе, источникъ добродѣтелей, ходатаица и виновница дарованій, невидимое преспѣяніе, пища души, просвѣщеніе ума, отчаянію сѣкира, доказательство надежды, разрѣшеніе узъ печали, богатство монаховъ, сокровище безмолвниковъ, уменьшеніе (постепенное, до ноля) гнѣва, зеркало преспѣянія, проявленіе мѣръ (на какой кто стоитъ мѣрѣ), показаніе состоянія (или устроенія духовнаго). Для истинно молящагося молитва есть истязалище, судилище и престолъ Господень, прежде престола будущаго.

Молитва, совершаемая какъ должно, съ теплымъ къ Богу желаніемъ и сладостію, имѣетъ то доброе въ себѣ качество, что возвышаетъ умъ человѣка къ Богу, изводитъ его въ срѣтеніе Создателя своего, сочетаваетъ съ Нимъ и соединяетъ до нераздельности. Дѣйствія же ея неисчислимы. Она дѣлаетъ, что міръ стоитъ и не разрушается. Она привлекаетъ милующую насъ любовь Божію. Она — матерь слезъ и дщерь ихъ, потому что дѣлаетъ то, что человѣкъ начинаетъ проливать слезы предъ Господомъ, а слезы опять понуждаютъ его еще болѣе молиться. Она испрашиваетъ прощеніе грѣховъ. Она есть мостъ, по которому человѣкъ переходитъ отъ искушеній и бѣдъ къ свободѣ отъ нихъ и прохладѣ. Есть средостѣніе, которое отграждаетъ насъ отъ скорбей, и не даетъ имъ проникнуть внутрь насъ и тиранить насъ тамъ. Есть дѣло небесное, насыщеніе всѣхъ Ангеловъ и Святыхъ, всегдашнее радованіе праведныхъ праздничное. Есть добродѣтель, которая не случается, чтобъ когда либо была праздною, пресѣкалась и упразднялась. Есть ключь, изъ котораго бьетъ всякое добро. Есть купецъ, покупающій всякія дарованія благодатныя. Она сокровенно ведетъ сердце къ преспѣянію. Есть трапеза благородной души, изъ—за которой она не встаетъ, но непрестанно отъ ней питается и сытости не знаетъ. Есть неугасимое свѣтеніе уму и пламенникъ небесный. Есть сѣкира, которая отсѣкаетъ и отгоняетъ отчаяніе. Есть противоядіе печали. Богатство монаховъ, которые совершаютъ ее съ сердечнымъ умиленіемъ. Есть великое сокровище безмолвниковъ, которые прилежатъ ей. Есть уменьшеніе и уничтоженіе гнѣва, и испареніе его. Есть зеркало, которое тѣмъ, какъ кто молится, показываетъ, насколько онъ преуспѣлъ въ добрѣ. Есть показательница доброй души, свѣтильникъ, обнаруживающій внутреннее доброе состояніе. Есть окно, сквозь которое входитъ ангельскій свѣтъ въ душу молящагося и истолковываетъ ему таинства и сокровенности Божіи. Молитва иногда такое воздѣйствіе оказываетъ на душу, что заставляетъ ее радоваться отъ всего сердца, какъ бы уже получивъ прославленіе.

Возставъ послушаемъ сей священной царицы добродѣтелей, веліимъ гласомъ вопіющей къ намъ и глаголющей: пріидіте ко мнѣ вси труждающіися и обремененніи и азъ упокою вы. Возмите иго мое на себе: и обрящете покой душамъ вашимъ и исцѣленіе ранамъ вашимъ. Иго бо мое благо
Возстанемъ же, умоляю васъ, отъ лѣности, и поспѣшимъ со усердіемъ послушаться святѣйшей молитвы, сей царицы добродѣтелей, которая веліимъ гласомъ вопіетъ къ намъ и глаголетъ: пріидите ко мнѣ всѣ, преутружденные плотскими, мірскими и демонскими бранями, и я всеконечно избавлю васъ отъ нихъ и успокою. Не тужите,—и да не покажется вамъ тяжкимъ слово мое. Самоохотно только возьмите иго мое на себя, и безъ саможалѣнія поднимите необходимый трудъ ради меня, и непремѣнно обрѣтете покой столь великій, больше котораго и представить себѣ не можете. Не только удобно и безъ боли, но съ сладостію скоро исцѣлятся всѣ ваши раны; и станете еще болѣе, чѣмъ прежде крѣпки, бодры, красивы и мужественны. Ибо иго и бремя мое благи и спасительны, и могутъ врачевать всякаго рода прегрѣшенія.

Прежде всего на хартіи моленія нашего помѣстимъ искреннее благодареніе; во вторыхъ—исповѣданіе (грѣховъ) съ душевнымъ въ чувствѣ сокрушеніемъ; послѣ сего повѣдаемъ Всецарю и прошеніе наше. Такой чинъ молитвы есть самый хорошій, какъ показано одному изъ братіи Ангеломъ Господнимъ.
Будучи услажденъ или умиленъ какимъ либо словомъ молитвы, постой на немъ; ибо въ такомъ случаѣ бываетъ при насъ хранитель нашъ, моляся вмѣстѣ съ нами. Постой на тѣхъ словахъ, которыя даютъ тебѣ умиленное сокрушеніе и божественную сладость; потому что тогда ангелъ твой хранитель вмѣстѣ съ тобою молится Богу.

Пока не стяжемъ дѣйственной молитвы, дотолѣ походимъ мы на тѣхъ, которые въ первые обучаютъ дѣтей ходить.
Какъ обучающіе ходить дѣтей, когда онѣ, немного прошедши, падаютъ, опять поднимаютъ ихъ и научаютъ, какъ ходить должно, не падая: такъ будемъ и мы умъ свой, когда онъ во время молитвы низпадетъ отъ устремленія къ Богу, опять возстановлять и выпрямлять, пока не стяжетъ онъ непадательности.

Напрягайся вносить, лучше же сказать, заключать мысль свою въ слова молитвы. Если она, по младенчеству утомившись, падетъ, опять вводи ее туда; потому что уму свойственно непостояніе (на одномъ). Постановить его на одномъ возможно только Тому, силою Коего все стоитъ. Если будешь неослабно подвизаться въ семъ дѣланіи (т. е. удерживать умъ), то присѣтитъ и тебя Господь.
Если изнемогши, низпадаетъ умъ твой съ этой высоты, по естественной ли немощи, или по худой привычкѣ своей, подними и неси его опять на свое мѣсто. Не тяготись собирать его въ себя, если хочешь исправить и уврачевать: потому что уму свойственно отбѣгать отъ мѣста своего и отъ стоянія въ добромъ помышленіи и молитвѣ. Почему, если ты потрудишься, и поборѣшься съ умомъ своимъ, пріучая его стоять неподвижно во время молитвы, то присѣтитъ наконецъ душу твою Богъ. Невозможно удержать, связаннымъ умъ, чтобъ онъ не отходилъ отъ молитвы и не блуждалъ туда-сюда. Но создавшій его Богъ, можетъ, когда вселится въ кого, удержать его и установить.

Если ты когда нибудь видѣлъ Солнце (правды— Христа Бога): то можешь и бесѣдовать съ Нимъ достодолжно. Ибо чего не видѣлъ ты, съ тѣмъ какъ можешь безошибочно сообращаться?

Начало молитвы,—отгнаніе прилоговъ при самомъ ихъ начатіи однимъ словомъ или однимъ напряженіемъ ума; средина—пребываніе ума въ томъ одномъ, что произносится, или что помышляется (въ молитвѣ): а совершенство ея—восхищеніе къ Господу.
Начало и твердое основаніе доброй молитвы есть, чтобы молящійся однимъ рѣшительнымъ словомъ, съ самаго начала, отгонялъ прираженія помысловъ худыхъ, которыя подступаютъ къ уму его. Средина ея есть, чтобы умъ былъ весь заключенъ въ слова и мысли молитвы, и чтобъ отнюдь не думалъ ни о чемъ другомъ, даже самомалѣйшемъ. Совершенство же ея есть, чтобы умъ восхищался и восходилъ совершенно весь къ Богу. Почему, совершая молитву, не достаточно прогонять только худые помыслы, какъ только придутъ, но надобно заключать умъ свой въ слова молитвы, и возводить его весь къ Богу. И такая то молитва бываетъ совершенною и благодатною молитвою.
Инаково радованіе то, которое прилучается во время молитвы у живущихъ въ братствѣ, и инаково то, которые присѣщаетъ молящихся въ безмолвіи. То можетъ быть нѣсколько несвободно отъ паренія, а это все исполнено смиренномудрія.

Если будешь всегда обучать умъ свой не отдаляться; то онъ близъ тебя будетъ и во время предложенія трапезы. А если не возбранно всюду скитается онъ у тебя; то никогда не станетъ пребывать съ тобою.
Если научишь умъ свой, и онъ привыкнетъ собраннымъ быть въ тебѣ самомъ, и не отдаляться отъ Бога и молитвы, то ты можешь удерживать его съ собою даже во время принятія пищи

Кто усердствуетъ къ молитвѣ, и трудя себя долго стоитъ на ней, тотъ по времени получаетъ отъ Бога благодать чистой молитвы, въ которой сосредоточивается весь умъ и все сердце; умъ не паритъ, а сердце горитъ. И писаніе говоритъ: что Богъ даетъ молитву молящемуся,—т.-е. не навыкшему еще настоящей молитвѣ, но усердно трудящемуся въ ней, ищущему ея, Богъ даетъ настоящую молитву, въ коей молятся съ чистымъ сердцемъ и умомъ свѣтлымъ.

молитва есть не другое что, какъ отчужденіе отъ міра видимаго и невидимаго.

И отъ Тебе что восхотѣхъ на земли? Ничто, какъ только неразсѣянно всегда прилѣпляться къ Тебѣ въ молитвѣ. мнѣ же прилѣплятися Богови вожделѣнно естъ, и полагати въ немъ упованіе безстрастія моего (Пс, 72, 25. 28).
И нынѣ Ты вѣдаешь, что истинно ничего не хочу я, какъ пребыть неразлучно съ Тобою въ молитвѣ моей, и прилѣпляться вниманіемъ и любовію къ красотѣ Твоей. у меня же все желаніе и стремленіе къ тому направлено, да сочетаюсь съ Тобою, и какъ огонь проникаетъ желѣзо, да воспламененъ буду благодатію Твоею. И тогда-то, какъ несомнѣнно надѣюсь, Ты очистишь меня отъ всѣхъ страстей, и свѣтоблестящею содѣлаешь душу мою.

Но какія души неблагодарны и тотчасъ удаляются отъ Него, какъ только получатъ благодать, забывая о дарѣ и не продолжая далѣе молитвы, тѣхъ Онъ заставляетъ долго молиться предъ Собой, чтобъ алкая и жаждая просимаго, они не отдалялися отъ Него, но пребывали во святой волѣ Его; и не бывали подобны псамъ неразумнымъ, которые лишь только получатъ хлѣбъ, тотчасъ отходятъ отъ того, кто имъ даетъ его.

Долгое время пребывая въ молитвѣ (и ничего неполучая), не говори, что ничего не пріобрѣлъ. Ибо вотъ уже и пріобрѣлъ. Потому что есть ли какое благо выше, какъ прилѣпляться къ Господу и въ единеніи съ Нимъ пребывать непрестанно?
Не говори, что стоя столько времени на молитвѣ и умоляя такъ долго Бога, я ничего не получилъ. Довольно для тебя добраго навыка къ молитвѣ, который ты стяжалъ чрезъ то. Ибо то истинно есть ангельское дѣло и великій даръ, чтобы неразлучно пребывать съ Богомъ и стоять предъ лицемъ Его, подобно другу возлюбленному и радоваться.

Не печалься, если, когда молишь о чемъ Бога, Онъ не скоро слышитъ тебя и медлитъ сдѣлать по прошенію твоему. Ибо ты не премудрее Бога. Бываетъ же это съ тобою, или потому что ты не достоинъ, можетъ быть, просимаго; или потому, что пути сердца твоего не соотвѣтствуетъ тому, о чемъ просишь, но противны тому, или потому, что ты не пришелъ еще въ ту мѣру, чтобы вмѣстить просимый даръ: такъ какъ не должно тебѣ прежде времени ни желать, ни искать того, что принадлежитъ высшимъ мѣрамъ, да не посрамится въ тебѣ даръ Божій твоею неумѣлостію употреблять его. Ктому же, что легко пріобрѣтается, легко и теряется; тогда какъ съ чувствительнымъ трудомъ стяжеваемое, и бережется со всѣмъ вниманіемъ и заботливостію.

Внутреннею въ душѣ молитвою предуготовляй себя къ предстоянію на твоемъ молитвословіи (на молитвенномъ правилѣ),—и скоро преуспѣешь. Видѣлъ я блистающихъ послушаніемъ (усердно проходящихъ послушанія), и въ то же время не нерадящихъ, сколько есть силъ, памятовать о Богѣ умомъ; которые какъ только становились на молитву, тотчасъ овладевали умомъ своимъ, (собираясь въ самихъ себя) Видѣлъ я некоторыхъ, которые усердно проходили возложенныя на нихъ послушанія, и въ тоже время старались, сколько силъ есть, памятовать о Богѣ; за то когда становились они на молитву, тотчасъ побеждали умъ свой неудержимый, и держали его въ себѣ собранно; въ то же время от-верзалось сердце ихъ отъ великаго умиленія, и изъ очей ихъ начинали течь слезы, какъ ручьи. Это дарованіе исходатайствовало имъ ихъ доброе и усердное послушаніе, и чистая мысль молитвенная, какую имѣли прежде водруженною въ умѣ своемъ и въ душѣ своей.

Тогда умъ благодатію Божіею, воспаряетъ горѣ къ Тому, Кто даетъ молитву молящемуся, и будучи Имъ вдохновляемъ не заботится о словахъ, какія слѣдовало бы ему произносить въ молитвѣ своей: она идетъ у него тогда изъ сердца, безъ словъ изливаясь въ пламенныхъ чувствахъ благоговѣнія, преданности и любви.

Признакъ чистаго и искренно вѣрующаго сердца есть, когда человѣкъ вѣруетъ чисто, созерцая вѣруемое окомъ ума, какъ окомъ тѣлеснымъ видитъ при свѣтѣ солнца вещи предъ собою.

Если усотнеришь молитву, то сторицею пріимешь и дарованій отъ нея, и въ будущемъ вѣкѣ животъ вѣчный наслѣдуешь.

Божественное желаніе, вошедши, говоритъ, въ сердце человѣческое, возбуждаетъ въ немъ молитву; когда же сія молитва вознесется на небеса, тогда бываетъ сошествіе Св. Духа на молящагося .
Когда огнь божественнаго желанія и божественной любви воспламенитъ сердце, тогда душа возбуждается на молитву и возноситъ ее въ чистомъ помыслѣ на небеса, откуда нисходитъ затѣмъ въ горницу души благодать всесвятаго Духа и озаряетъ ея умъ и сердце, очищаетъ ихъ и мощными творитъ.
Огнемъ здѣсь называетъ онъ божественное желаніе, которое, возбудившись въ сердцѣ, и умъ возвышаетъ на небеса. Тогда наконецъ въ такую горницу души, высшую всякаго мудрованія земнаго, бываетъ невидимое сошествіе Божественнаго Духа.

Добрый конь, начавъ бѣжать, разогрѣвается, и чѣмъ болѣе бѣжитъ, тѣмъ болѣе разгорается и прибавляетъ бѣгу. Бѣгъ—молитва, и конь—мужественный умъ, который чѣмъ болѣе поетъ и молится, тѣмъ болѣе душа внутри возгорается отъ божественнаго воздѣйствія, и облекается силою къ препобѣжденію всѣхъ искушеній и всѣхъ препонъ, какія бы врагъ ни возграждалъ на пути ея, которыя потомъ и встрѣчаетъ будучи готова и вооружена, и преодолѣваетъ, попирая врага и всѣ козни его разрушая, какъ сѣть паутинную.

Не отторгайся (отъ молитвы), пока не увидишь огнь и воду (сердечную теплоту и слезы) домостроительно истощившимися: ибо, можетъ быть, во всю жизнь свою не будешь ты имѣть такой благовременности къ полученію оставленія грѣхопаденій.
Молитвѣ своей не мѣшай, пока не уви-дишь, что гореніе сердца твоего утихло и вода слезъ изсохла; ибо во всю жизнь свою не найдешь, можетъ быть, подобнаго времени къ оставлению тебѣ прегрѣшеній.

Не отступай отъ умиленной молитвы, пока не прекратится пламень горящій въ сердцѣ, и не истощатся слезы; ибо можетъ случиться, что во всю жизнь свою не встрѣтишь ты болѣе такого благовременія ко отмытію грѣховъ своихъ.
Не отходи отъ молитвы, пока подвигшіяся богоданныя слезы и огнь умиленія не прекратятся сами ибо не знаешь, что можетъ быть, никогда уже въ другое время не случится тебѣ поимѣть такое сильное ходатайственное предстояніе.

Если тѣло, къ тѣлу прикасаясь, измѣняется подъ дѣйствіемъ его, то какъ не измѣниться тому, кто къ тѣлу Божію прикасается чистыми руками?

Воззвахъ, говоритъ еще Псалмопѣвецъ, всѣмъ сердцемъ моимъ т.-е. и тѣломъ, и душею, и духомъ; ибо гдѣ бываетъ два послѣдніе собраны, тамъ Богъ посредѣ ихъ

Мужество стяжи, т.-е. великое тщаніе и прилежаніе къ молитвѣ, и сподобишься имѣть Бога наставникомъ въ ней.
Понуждай себя стоять всегда на молитвѣ съ усердіемъ, терпѣніемъ и мужествомъ, и достигнешь того, что Самъ Богъ будетъ тебя укрѣплять въ ней и научать. Какъ глазъ естественную имѣетъ способность смотрѣть и видѣть, и не требуетъ словеснаго къ тому наставленія; такъ и когда душа добрая къ Богу устремляется въ молитвѣ своей, то Онъ естественно просвѣщаетъ ее и научаетъ стоять въ молитвѣ предъ Нимъ со страхомъ и любовію.

Не въ учителѣ имѣешь ты нужду, для молитвы: но въ собственномъ твоемъ къ ней усердіи, ради котораго Самъ Богъ будетъ тебѣ наставникомъ въ молитвѣ. Того, кто терпѣливо и усердно молится, Богъ непосредственнымъ Своимъ просвѣщеніемъ научаетъ мо-литвѣ и избавляетъ умъ его отъ блужданія и сердце отъ плѣненія.

Молитва есть восхожденіе ума къ Богу. Вниманіе, ищущее молитву, молитву обрѣтаетъ, ибо за вниманіемъ естественно послѣдуетъ молитва. Объ этомъ и да будетъ у насъ вся забота.

 

ссылочка больше не работает

 

Поправила:
http://archive.is/5NOhk

 

Поправила:
http://archive.is/5NOhk

Да только вот нашла в том виде как дома стоит: на славянском. А нынче многим с ятями читать уже трудно.

 

Точно-точно. Сорри.
я имела в виду вот какую сылку.
с вашей подачи толькот и отыскала ...
http://azbyka.ru/otechnik/?Feofan_Zatvornik/svjatye-ottsy-o-molitve-i-trezvenii

Любопытно, что при полной неуместности любых сравнений, импульс подборки идейно близок идее моих выписок :

 

Сокровенный путь деятельного покаяния из трудов св. Игнатия Брянчанинова

Бога невозможно иначе любить, как сердцем очищенным и освященным Божественной Благодатью. И Любовь к Богу есть дар Божий: она изливается в души истинных рабов Божиих действием Святого Духа (Рим. 5, 5).

Преждевременное стремление к развитию в себе чувства любви к Богу уже есть самообольщение. Оно немедленно устраняет от правильного служения Богу, немедленно вводит в разнообразное заблуждение, оканчивается повреждением и гибелью души.

Единый истинный признак достижения любви, данный нам самим святым Духом, есть явное присутствие в нас Святаго Духа.Тот, кто не соделался храмом Святого Духа, да не льстит себе, да не обманывает себя: он не может быть обителью любви, он чужд ее. Изливается в сердца наши любовь вместе с Духом Святым. Она - Его свойство. В кого нисходит Святой Дух: в том является Его свойство - любовь (Рим. 5, 5).

Кто стяжет любовь: тот, вместе с этим облекается в Самого Бога”, - сказал святой Исаак Сирский

святый Исаак говорит: Нет способа возбудиться в душе божественной любви, вслед которой ты таинственно шествуешь в отшельничестве, если душа не победила страстей.

Покаяние, - говорит святой Исаак, - дано человекам благодатью на благодать. Покаяние есть второе возрождение нас от Бога.

Покаяние есть дверь милости, отверстая усиленно ищущим его. Этою дверью входим в Божию милость; кроме этого входа не обретем милости:

Древо жизни есть любовь Божия, от которой отпал Адам,

Блажен ядущий хлеб любви, который есть Иисус.

Божие приходит само по себе в то время, когда мы не ожидаем его и не надеемся получить его. Но чтобы последовало к нам благоволение Божие, нужно предочищение себя покаянием. В покаянии совмещаются все заповеди Божии. Покаянием вводится христианин сперва в страх Божий, потом в Божественную любовь.

Слово искони бе, к Богу, и Бог бе Слово (Ин. 1, 1-2). Таково свойство безпредельного Ума. По безпредельному совершенству Своему, Бог имеет одну и единственную Мысль, несмотря на то, что Мысль эта выражается в области разумных тварей безчисленным множеством мыслей.

"Себе внимай", о человек!

Кажется: что ближе ко мне меня? что мне известнее меня? Я постоянно с собою; по естественной необходимости я должен постоянно внимать себе. Любовь ко мне самому поставлена мне законом Божиим в меру любви к ближнему. И я-то, берущийся узнавать далекое в глубинах земли и моря, в глубинах поднебесной и за сводами неба, прихожу в затруднение, в совершенное недоумение, не знаю, что отвечать мне, когда услышу вопрос: кто я, и что я? Кто - я? Существо ли? Но я подвержен необычайным изменениям со дня зачатия моего и до дня смерти. Существо, в полном смысле, не должно подлежать изменениям; оно должно проявлять постоянно одинаковую, всегда равную себе силу жизни. Нет во мне свидетельства жизни, которое бы всецело заключалось во мне самом; я подвергаюсь совершенному изсякновению жизненной силы в теле моем: я умираю. Не только бренное тело мое подчинено смерти, но и самая душа моя не имеет в себе условия жизни нерушимой. Тело, для поддержания жизни своей, нуждается в питании воздухом и произведениями земли; душа, чтоб поддержать и сохранить в себе безсмертие свое, нуждается в таинственном действии на себя Божественной десницы. Кто - я? Явление? Но я чувствую существование мое. Многолетним размышлением он приведен к следующему относительному определению человека: "человек - отблеск существа, и заимствует от этого Существа характер существа" . Бог, единый Сый (Исх. 3, 1), отражается в жизни человека. Так изображает себя солнце в чистой дождевой капле. В дождевой капле мы видим солнце; но то, что видим в ней, не - солнце. Солнце - там, на высоте недосягаемой.

Человек! "Себе внимай", себя разсматривай!

Смерть и погубление, которых от нас требует Бог, состоят не в уничтожении существования нашего: они состоят в уничтожении самолюбия, соделавшегося как бы нашей жизнью. Самолюбие есть искаженная любовь падшего человека к самому себе. Самолюбие боготворит свой падший, лжеименный разум, старается во всем и постоянно удовлетворять своей падшей, ложно направленной воле.

Вот - смерть, которой от нас требует Бог, чтоб мы добровольной смертью уничтожили смерть, живущую в нас насильственно, и получили в дар воскресение и жизнь, источающиеся из Господа Иисуса.

Если ты стяжал село покаяния, вдайся в младенческий плач перед Богом. Не проси, если можешь не просить, ничего у Бога; отдайся с самоотвержением в Его волю.

Пойми, ощути, что ты — создание, а Бог — Создатель. Отдайся же безотчетливо в волю Создателя, принеси Ему один младенчески плач, принеси Ему молчащее сердце, готовое последовать Его воле и напечатлеваться Его волею.

Блаженна душа, которая сознала себя вполне недостойною Бога, которая осудила себя, как окаянную и грешную! Она - на пути спасения; в ней нет самообольщения.

Как кормчий смотрит на звезды и по ним направляет ход корабля, так и безмолвник должен непрестанно взирать на Бога, Его видеть очами веры и надежды, чтобы сохраниться в постоянстве и терпении. На море безмолвия предшествуют необыкновенной тишине необыкновенные бури.

Преподобный Симеон, Новый Богослов говорит о внимательной молитве:
Некоторые из Отцов наименовали это делание сердечным безмолвием, другие назвали вниманием, иные - трезвением и противоречием, иные - истязанием помыслов и хранением ума: потому что все занимались им и при посредстве его сподобились Божественных дарований.

Преподобный Нил Сорский
блаженни нищии духом (Мф. 5, 3), то есть, блаженны те, которые не стяжали в сердце своем ни одной мысли этого мiра, но нищи - не имеют никакого мiрского помысла.
Кратко сказать: кто не внимает хранению ума своего, тот не может быть чист сердцем, тот не сподобится зреть Бога. Кто не внимает, тот не может быть нищ духом.

Вообще скажу: невозможно стяжать никакой другой добродетели иным образом, как только вниманием. И потому тебе должно озаботиться о нем более, нежели о чем другом.

Невозможно нам получить примирение и соединение с Богом, если мы, во-первых не возвратимся по возможности к себе, если не войдем в себя. Преславно - отторгать себя от общения с мiром и от суетного попечения и неослабно соблюдать находящееся внутри нас небесное царство. По этой причине монашеское жительство названо наукой из наук и художеством из художеств

Блаженный Старец Серафим Саровский говорит: "Истинно решившиеся служить Господу Богу, должны упражняться в памяти Божией и непрестанной молитве ко Иисусу Христу, говоря умом: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. Благодатные дарования получают только те, которые имеют внутреннее делание и бдят о душах своих"

Молитва твоя да будет, так сказать, постоянной жалобой на насилующий тебя грех.

Качество истинной молитвы состоит в том, когда ум во время молитвы находится во внимании, а сердце сочувствует уму.

Необходимые принадлежности молитвы, - пождание. Когда чувствуешь сухость, ожесточение, не оставляй молитвы: за пождание твое и подвиг против сердечного нечувствия снизойдет к тебе милость Божия, состоящая в умилении. Умиление - дар Божий, ниспосылаемый пре6ывающим и претерпевающим в молитвах, постоянно возрастающий в них, руководствующий их к духовному совершенству.

Отвергай благие, по-видимому, помышления и светлые, по-видимому, разумения, приходящие к тебе во время молитвы, отвлекающие тебя от молитвы [33].

Невидимое Солнце правды - Бог испущает и лучи невидимые, но познаваемые явственным ощущением души: они исполняют сердце чудным спокойствием, верой, мужеством, кротостью, милосердием, любовью к ближним и Богу.

Молитва есть высшее упражнение для ума.

Поклонением до лица земли, по объяснению Отцов, изображается наше падение, а возстанием с земли - наше искупление

При совершении правила и поклонов никак не должно спешить; должно совершать и правила и поклоны с возможною неспешностью и вниманием. Лучше менее прочитать молитв и менее положить поклонов. но со вниманием, нежели много без внимания.

Устной, гласной молитве, как и всякой другой, должно непременно сопутствовать внимание. При внимании польза устной молитвы — неисчислима.

Внимательная устная и гласная молитва есть начало и причина умной. Внимательная устная и гласная молитва есть вместе и молитва умная.

Признак иноческого совершенства – непрестанная молитва.
Упражнение в непрестанной молитве, приучение себя к ней необходимо для всякого инока, желающего достигнуть христианского совершенства. Упражнение в непрестанной молитве и приобучение себя к ней есть обязанность каждого инока

под именем моления постоянное молитвенное направление их духа, непрестанная молитва.

Без непрестанной молитвы невозможно приблизиться к Богу

Ум наш, в противность состоянию ума, огражденного поучением [39], подобен четверовратной храмине, которой все двери отверсты, при которой нет никакой стражи, куда может входить, и откуда может выходить всякий желающий, внося и вынося все, что угодно.

"Приуготовляйся, - сказал святой Иоанн Лествичник, - непрестанною молитвою, совершаемою в тайне души твоей, к молитвенному предстоянию, и вскоре преуспеешь"

Святый мир, при обильном действии своем, наводит молчание на ум и к блаженному вкушению себя влечет и душу и тело. Тогда прекращается всякое движение крови, всякое ее влияние на состояние души: бывает тишина великая. Веет во всем человеке некий тонкий хлад, и слышится таинственное учение.

• Слово о молитве Иисусовой
Постарайся войти в клеть, которая внутри тебя, и увидишь клеть небесную. Та и другая - одно: одним входом вступишь в обе.

“При молитве, - наставляет старец, - внимай себе, то есть, собирай ум и соединяй его с душой. Сначала, день, два и более, твори эту молитву одним умом, раздельно, внимая каждому слову особо. Когда Господь согреет сердце твое теплотой благодати Своей и соединит тебя во един дух, тогда потечет в тебе эта молитва непрестанно и всегда будет с тобой, наслаждая и питая тебя

Молчи, непрестанно молчи, помни всегда присутствие Бога и имя Его.

"Непрестанная молитва состоит в непрестанном призывании имени Божия. Беседует ли кто, сидит ли, ходит, делает ли что, ест ли, или занимается чем другим, должен во всякое время и на всяком месте призывать имя Божие, по завещанию Писания: Непрестанно молитеся

Жизнь возсiяваетъ соответственно степени умерщвленiя.

Стяжи сперва внимательную молитву От внимательной и смиренной молитвы являются духовное действие и духовная теплота, от которых оживает сердце. Ожившее сердце привлекает к себе ум, делается храмом благодатной молитвы

Преподобный Нил завещает молчать мыслью,

3аключением ума в слова молитвы изображается строжайшее внимание к этим словам, без которого молитва подобна телу без души. Предоставим Самому Господу преобразовать внимательную устную молитву нашу в умную, сердечную и душевную.

Внимательною молитвою взыщем обратить взоры ума на самих себя.

Доколе это я существует, дотоле Христос не может принести нам никакой пользы.

 

СВ. ВЕЛИКИХЪ СТАРЦЕВ ВАРСОНОФИЯ И ИОАННА НАСТАВЛЕНІЯ 0 МОЛИТВЪ И ТРЕЗВЕНІИ.

Полностью - :
https://azbyka.ru/otechnik/Feofan_Zatvornik/svjatye-ottsy-o-molitve-i-trezvenii/9

1) Внимай себѣ бдительно, чтобы имѣть всегда Бога предъ собою, да исполнится и на тебѣ пророческое слово: предзрѣхъ Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся (Пс. 15, 8 ) [7].

3) Всякій помыслъ (намѣреніе что либо сдѣлать), которому не предшествуютъ тишина смиренія, не отъ Бога происходитъ, но явно отъ лѣвой стороны. Господь нашъ приходитъ съ тихостію; все же вражеское бываетъ со смущеніемъ и мятежемъ. Итакъ, возлюбленный, все что отъ тебя зависитъ дѣлай, представляя страхъ Божій предъ очами своими и приноси благодареніе Господу (по совершеніи) [21].

5) Не желай получить отъ меня правила. Держись разсужденія подобно кормчему, который, соображаясь съ вѣтромъ, направляетъ ладью свою. Дѣлай все разумно, и это приведетъ тебя въ жизнь вѣчную о Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ [23].
6) Когда молимся и Богъ медлитъ услышать, то дѣлаетъ это къ пользѣ нашей, дабы научить насъ терпѣнію; а посему и не надобно унывать, говоря: мы молились, и не были услышаны. Богъ знаетъ, что полезно человѣку [35].
7) Бѣгай мыслію временнаго и приближишься къ вѣчному; умри совершенно, да поживешь совершенно о Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ [37].

9) Свѣтлѣйшее ученіе Спасителя нашего таково: да будетъ воля Твоя (Мѳ. 6, 10). Кто искренно произноситъ сію молитву, тотъ оставляетъ собственную свою волю, и возлагаетъ все на волю Божію [40].
14) Если хочешь быть спокойнымъ по всему, будь мертвъ въ отношеніи ко всякому человѣку, и успокоишься [52].
15) Если мы странники, то странниками и будемъ. Не будемъ считать себя за нѣчто и, когда никто не дастъ намъ никакого значенія, будемъ спокойны. Болѣе всего старайся умереть для всякаго человѣка, и спасешься. Скажи помыслу своему: я умеръ и лежу въ гробѣ [55].

Молитва совершенная состоитъ въ томъ, чтобы бесѣдовать съ Богомъ, не разсѣяваясь мыслями, собирая всѣ свои помыслы и чувства. Человѣкъ входитъ въ такое состояніе, когда умретъ для всѣхъ людей; для міра и для всего, что въ немъ находится. И такой ничего не долженъ болѣе говоритъ Богу въ молитвѣ, какъ только: да будетъ воля Твоя во мнѣ, и имѣть въ умѣ, что предстоитъ Богу и съ Нимъ бесѣдуетъ

34) Куда такъ далеко отошелъ Іисусъ, чтобы тебѣ нельзя было подойти къ Нему и молить его придти на помощь? Не слышитъ ли ухо твое, что поютъ уста твои: близъ Господь всѣмъ призывающимъ Его во истинѣ. Волю боящихся Его сотворитъ и молитву ихъ услышитъ и спасетъ я (Мѳ. 144, 19)? Прилѣпись къ Нему, и Онъ избавитъ, тебя и отъ внутреннихъ господъ, и отъ внѣшнихъ рабовъ ихъ

36) Іисусъ никого не отвергаетъ: Онъ и въ единонадесятый часъ нанялъ дѣлателей въ виноградникъ Свой. Прилѣпись къ Нему и потрудись нѣсколько, чтобы получить награду наравнѣ со всѣми. Богъ даровалъ тебѣ умъ, предай Ему оный, посвящая его небесному, выш-нихъ ища, горняя мудрствуя (Кол. 3, 12), и туда устремляя, гдѣ Онъ Самъ пребываетъ. Симъ только образомъ можетъ каждый освободиться отъ ветхаго человѣка. Богъ и Спаситель нашъ хочетъ, чтобы мы спаслись; но намъ надлежитъ взывать непрестанно: спаси мя, Господи.—И спасетъ [113].

37) Мѣра, коей искать должно, есть та, чтобъ измѣниться и очиститься отъ ветхаго человѣка и пріобрѣсти освященіе души и тѣла [114].

50) Какъ сподобиться чистой и духовной молитвы?— Поелику Господь нашъ Іисусъ Христосъ сказалъ: просите и дастся вамъ: ищите и обрящете: толцыте и отверзется вамъ (Лк. 11, 9); то молись Самому благому Богу, чтобы Онъ послалъ Святаго Духа Утѣшителя; и Тотъ, пришедши, научитъ тебя всему и откроетъ тебѣ всѣ таинства. Его взыщи себѣ въ путеводителя

52) Не позволяй себѣ разсуждать о приходящихъ помыслахъ; но повергни предъ Богомъ немощь свою, говоря: Господи! я въ рукахъ Твоихъ, помоги мнѣ и избавь меня отъ рукъ ихъ.

95) Ничего нѣтъ быстрѣе ума; возводи его къ Богу при всякой потребѣ и онъ подастъ тебѣ нужное вразумленіе или нужную помощь [261].

105) Какъ избавиться отъ забвенія?—Пріемлющій тотъ огнъ, который Господь пришелъ воврещи на землю (Лк. 12, 49), не знаетъ забвенія и плѣненія, ибо всегда ощущаетъ сей огнь. Если же, оставивъ все прочее, займешься симъ, то достигнешь сего: упразднитеся и уразумѣйте (Пс. 45, 11) [274].

107) (Когда хвалятъ, хорошо ли поперечить тому, смиреннословя о себѣ).—Молчать гораздо полезнѣе.

Не унывай, падая и возставая, пока Господь не покажетъ тебѣ милости; только не будь нерадивъ;—только себѣ внимай по силѣ своей, и Богъ поможетъ тебѣ
Когда смиришься, получишь благодать, и благодать поможетъ тебѣ.
Итакъ дѣлая благое, будемъ бодрствовать надъ собою,
Божіе благо всегда умножаетъ просвѣщеніе и смиреніе сердца: и доставляетъ человѣку тишину

 

ИСИХИЯ ПРЕСВИТЕРА ИЕРУСАЛИМСКАГО КЪ ФЕОДУЛУ ДУШЕПОЛЕЗНОЕ И СПАСИТЕЛЬНОЕ СЛОВО 0 ТРЕЗВЕНИИ, БОРЬБЪ СЪ ПОМЫСЛАМИ И МОЛИТВЕ.

3) Трезвеніе есть путь всякой добродѣтели и заповѣди Божіей; оно называется также сердечнымъ безмолвіемъ и есть тоже, что храненіе ума, дошедшаго до совершенства немечтательности.

5) Вниманіе есть непрестанное отъ всякаго помысла безмолвіе сердца, въ коемъ оно Христомъ Іисусомъ, Сыномъ Божіимъ и Богомъ, и Имъ однимъ всегда, непрерывно и непрестанно дышетъ.

6) Трезвеніе есть твердое водруженіе помысла (ума) и стояніе его у двери сердца, такъ что онъ видитъ, какъ подходятъ (чуждые) помыслы, эти воры — окрадыватели, слышитъ, что говорятъ и что дѣлаютъ сіи губители, и какой демоны начертываютъ и возграждаютъ образъ, пытаясь, увлекши чрезъ него въ мечтанія умъ, обольстить его. Если будемъ люботрудно проходить такое дѣйствованіе (покорпимъ надъ нимъ), то оно, если хотимъ, очень разумно (основательно и внятно) покажетъ намъ (откроетъ и растолкуетъ) искусство мысленной брани (и доставитъ опытность въ ней).

7)Отъ частости сей раждается навыкъ; отъ этого—естественная нѣкая непрерывность (сплошность) трезвенія; за которымъ послѣдуетъ терпѣливая (притрудная) молитва ко Іисусу, сладостное безъ мечтаній умиреніе ума и (дивное) состояніе, изъ Іисуса (изъ сочетанія съ Нимъ) составляющееся.

8 ) Мысль, стоящая и призывающая Христа на враговъ и къ Нему прибѣгающая, подобна звѣрю какому нибудь, который, бывъ окруженъ множествомъ псовъ, мужественно стоитъ противъ нихъ, укрывшись въ нѣкоемъ огражденіи. Издали провидя мысленно мысленныя ковы невидимыхъ враговъ, она непрестанно противъ нихъ молится миротворцу Іисусу, и чрезъ то пребываетъ неуязвленною ими.

9) Если вѣдаешь, и дано тебѣ заутра предстоять—и не только зриму быть, но и зрѣть (Пс. 5, 4), то ты разумѣешь о чемъ я говорю: если же нѣтъ, трезвенствуй и получишь.

10) Составъ морей—множество водъ; а составъ и твердь трезвенія, бодренности и углубленнаго безмолвія души, равно какъ бездна созерцаній дивныхъ и неизреченныхъ и разумнаго смиренія, правоты и любви, есть (само же одно) крайнее трезвеніе и ко Іисусу Христу безъ помысловъ молитва, и притомъ—сплошная, денно-нощная, притрудная, безъ унынія и скучанія (Лк. 18, 1).

14) И такъ одинъ способъ трезвенія есть—смотрѣть неопустительно за мечтаніемъ, или за прилогомъ.
15) Другой—имѣть сердце глубоко всегда молчащее, и отъ всякаго помысла безмолвствующее, и молиться.
16) Иной—призывать Господа Іисуса Христа на помощь—непрестанно, въ смиреніи.
17) Иной еще—имѣть въ душѣ непрестанное памятованіе о смерти.
18 ) должно лишь къ небу взирать (занимать всегда умъ созерцаніемъ вещей небесныхъ).
20) Тому, кто подвизается внутри, въ каждое мгновеніе надобно имѣть слѣдующія четыре (дѣланія): смиреніе, крайнее вниманіе, противорѣчіе (помысламъ) и молитву.
21) Кто не имѣетъ чистой отъ помысловъ молитвы, тотъ не имѣетъ оружія на брань,—молитвы, говорю, той, которая непрестанно дѣйствовалась бы во внутреннейшихъ сокровенностяхъ души, и призываніемъ Господа Іисуса Христа бичевала и опаляла врага, скрытно ратующаго.
22) Надлежитъ тебе острымъ и напряженнымъ взоромъ ума смотрѣть внутрь, чтобъ узнавать входящихъ. Какъ только узнаешь, тотчасъ противорѣчіемъ сокрушай главу змія и вмѣстѣ съ тѣмъ съ воздыханіемъ вопій ко Христу. И получишь тогда опытъ невидимаго божескаго заступленій, и преясно узришь правость сердца (какъ держать сердце въ правотѣ).
23) Какъ держащій въ рукѣ зеркало и стоящій между другими многими, смотря въ зеркало, видитъ и свое лице, каково оно, видитъ и другихъ, смотрящихся въ то же самое зеркало: такъ всецѣло приникшій въ сердце свое, видитъ въ ономъ свое собственное состояніе, видитъ и черныя лица мысленныхъ еѳіоповъ.
24) Не можетъ умъ побѣдить демонское мечтаніе самъ токмо собою: да не дерзаетъ на сіе никогда. Ибо хитры (враги наши), и притворясь побежденными, не рѣдко отынуды, чрезъ тщеславіе, подшибаютъ (борца). Противъ же призыванія имени Іисусова и минуты постоять и злокознствовать противъ тебя не стерпятъ.

27) Вотъ образъ и чинъ сердечнаго безмолвія: если хочешь вести борьбу (успѣшно и какъ слѣдуетъ), то маленькое животное, паукъ, да будетъ тебѣ въ этомъ примѣромъ. Тотъ хватаетъ и умерщвляетъ малыхъ—мухъ, а ты, если такъ же, какъ онъ (сидитъ въ своей паутин-ной норѣ), притрудно безмолвствуешь въ своей душѣ, не переставай всегда избивать младенцевъ Вавилонскихъ,— за каковое избіеніе ублажаетъ тебя чрезъ Давида Духъ Святый (Пс. 136, 9). Если же нѣтъ у тебя сего, то ты не убезмолвился еще умомъ, какъ слѣдуетъ.

28 ) не возможно намъ очистить сердце свое отъ страстныхъ помышленій, и изгнать изъ него мысленныхъ враговъ, безъ частаго призыванія имени Іисусъ-Христова.
29) Если со смиреннымъ мудрованіемъ, памятію о смерти, самоукореніемъ, противорѣчіемъ (помысламъ) и призываніемъ Іисуса Христа всегда пребываешь ты въ сердцѣ своемъ, то внидешь во святыя созерцанія Святыхъ и просвѣщенъ будешь вѣдѣніемъ глубокихъ таинъ отъ Христа
Ибо при Іисусѣ возчувствуешь ты, что въ душу твою низшелъ Духъ Святый, Коимъ умъ человѣка просвѣщается откровеннымъ лицемъ зрѣть (славу Господню).

Да не пресѣкаются же у насъ никогда — сердечное вниманіе, трезвеніе, прекословіе помысламъ и молитва ко Христу Іисусу, Богу нашему

40) Дерзновенно убо да уповаетъ душа на Христа, да призываетъ Его, и отнюдь да не страшится: ибо не одна воюетъ, но съ страшнымъ царемъ Іисусъ-Христомъ, Творцемъ всего сущаго, безтѣлеснаго и тѣлеснаго, видимаго и невидимаго.

48 ) Образцемъ сердечнаго безмолвія да будетъ тебѣ держащій въ рукахъ зеркало и смотрящій въ него совнѣ; и тогда ты увидишь, какъ въ сердцѣ твоемъ будетъ мысленно написываться и злое и доброе.
49) Блюди присно, чтобы никогда никакого помысла не имѣть въ сердцѣ своемъ, ни безсловеснаго, ни благословнаго,

50) Сколь блага, пріятна, свѣтла, сладостна, вседобротна, яснозрачна и прекрасна добродѣтель трезвенія, Тобою, Христе Боже, благоуправляемая и человѣческимъ умомъ съ великимъ смиреніемъ бодренно проходимая! — Ибо она до моря и глубины созерцаній простираетъ вѣтви свои, и до рѣкъ сладостныхъ Божественныхъ таинъ—отрасли свои, напаяетъ (орошаетъ и освѣжаетъ) умъ .

51) Трезвеніе подобно лѣствицѣ Іакова, да (верху) которой возсѣдитъ Богъ, и по которой ходятъ Ангелы. не допуская, чтобъ изъ-за нихъ хотя на короткое время умалялась или прекращалась собственная его сладость.

54) Пребывай во вниманіи ума, и не будешь преутружденъ искушеніями. Удаляясь же оттуда, терпи, что найдетъ.

Простѣе сказать, — невозможно душѣ явиться сущею по образу Божію, какъ благодатію Божіею чрезъ вѣру, когда человѣкъ (съ своей стороны), умомъ и сердцемъ пребываетъ въ глубокомъ смиреніи и въ неразсѣянной молитвѣ.
62) Великое, во истинну, благо изъ опыта пріяли мы, — то, чтобъ непрестанно призывать Господа Іисуса на мысленныхъ супостатовъ, если желаетъ кто очистить сердце свое. И смотри, какъ сказанное мною изъ опыта, слово согласно съ свидѣтельствами Писанія. Уготовися, говоритъ оно, призыватъ имя Господа Бога твоего, Израилю (Амос. 4, 12). Апостолъ также говоритъ: непрестанно молитеся (1 Сол. 5, 18 ). И Господь нашъ вѣщаетъ: безъ Мене не можете творити нечесоже. Иже будетъ во Мнѣ и Азъ въ немъ, той сотворитъ плодъ многъ. Аще кто во Мнѣ не пребудетъ, извержется вонъ яко розга, и изсышетъ (Ін. 15, 5. 6). Великое благо— молитва, всѣ блага въ себѣ совмѣщающее, по колику очищаетъ сердце въ коемъ зрится вѣрующими Богъ.

68 ) Непрестанно пребывающій во внутреннѣйшемъ своемъ и тамъ всегда вращающійся, здравоумствуетъ; и не только это, но еще входитъ въ созерцаніе, богословствуетъ, и молится. И сіе есть, о чемъ говоритъ Алостоль: духомъ ходите и похоти плотскія не совершайте (Гал. 5, 16).

91) Непрестанное съ теплымъ нѣкіимъ желаніемъ, полнымъ сладости и радованія, призываніе Іисуса производитъ то, что воздухъ сердца отъ крайняго вниманія исполняется отрадной тишины. Того же, чтобъ сердце совершенно очистилось, виновникомъ бываетъ Іисусъ Христосъ Сынъ Божій и Богъ, всего добраго виновникъ и Творецъ. Ибо Онъ Самъ говоритъ: Азъ Богъ творяй миръ (Ис. 45, 7).
Когда нѣтъ никакихъ мечтаній въ сердцѣ, тогда умъ стоитъ въ естественномъ своемъ чинѣ, готовъ будучи подвигнуться на всякое сладостное созерцаніе, духовное и боголюбивое.
94) Такимъ образомъ, какъ я сказалъ, трезвеніе и молитва Іисусова, взаимно входятъ въ составъ другъ друга,—крайнее вниманіе въ составъ непрестанной молитвы, а молитва опять въ составъ крайняго въ умѣ трезвенія и вниманія.

97) Раждается божественное нѣкое въ умѣ состояніе, отъ непрестаннаго памятованія и призыванія Господа нашего Іисуса Христа, если не будемъ не радѣть о всегдаш-немъ къ Нему во умѣ моленіи, о непрерывномъ трезвеніи, и объ одномъ настоятельно необходимомъ дѣлѣ. И воистину одно и одинаковымъ образомъ совершаемое всегда должны имѣть мы дѣло, — призыванія Іисуса Христа Господа нашего, съ горѣніемъ сердца взывая къ Нему, да дастъ Онъ намъ причаститься и вкусить святаго имени Его (чтобъ оно въ сердце внѣдрилось). Ибо учащеніе (частое повтореніе одного и того же) есть мать навыка, какъ въ отношеніи къ добродѣтели, такъ и въ отношеніи къ пороку; а навыкъ потомъ властвуетъ уже, какъ природа.

98 ) Когда послѣ сего умъ останется одинъ (безъ помысловъ смущающихъ), возмемся опять за непрерывное вниманіе и призываніе. Такъ будемъ поступать всякой разъ, какъ потерпимъ такое искушеніе.

100) и сіе имя сладчайшее, какъ сказалъ одинъ мудрый, да прилѣпится дыханію твоему: и тогда узнаешь ты пользу безмолвія.

103) Это есть храненіе ума съ призываніемъ Іисуса Христа,—то, чтобъ всегда смо-трѣть во глубину сердца и непрестанно безмолвствовать мыслію, даже, скажу такъ и отъ помысловъ, кажущихся десными, и стараться быть пусту отъ всякихъ вообщепомысловъ, дабы не утаились подъ ними тати. Но хотя и болѣзнуемъ мы съ терпѣніемъ пребывая въ сердцѣ, впрочемъ утѣшеніе близко.
105) Должно всегда вращать въ пространствѣ сердца нашего имя Іисусъ-Христово, Первое дѣло — вниманіе;

108 ) Какъ невозможно, чтобъ у того, кто взираетъ на солнце, не блистали сильно зрачки: такъ невозможно не свѣтиться и тому, кто всегда приникаетъ въ воздухъ сердца.
109) Какъ невозможно жить настоящею жизнію безъ пищи и питія: такъ безъ храненія ума и чистоты сердца,—что есть и называется трезвеніе,—невозможно душѣ достигнуть чего либо духовнаго и Богу угоднаго.

113) А чистота сердца, т.-е. блюденіе и охраненіе ума, коего образомъ служитъ Новый Завѣтъ, если соблюдается нами какъ должно, всѣ страсти и всякое зло отсѣкаетъ отъ сердца и искореняетъ изъ него, и вмѣсто того вводитъ въ него радость, благонадежіе, сокрушеніе, плачъ, слезы, познаніе самихъ себя и грѣховъ своихъ, памятованіе смерти, истинное смиреніе, безмѣрную любовь къ Богу и людямъ, и Божественное нѣкое сердечное услажденіе.
114) Какъ ходящему по землѣ невозможно не разсѣкать этого воздуха: такъ невозможно сердцу человѣческому не быть непрестанно бориму отъ демоновъ, или не подлежать скрытнымъ отъ нихъ воздѣйствіямъ, хотя бы кто и строго проходилъ тѣлесные подвиги.
115) всеусильно старайся проходить добродѣтель вниманія, которая состоитъ въ блюденіи в храненіи ума, и въ установленіи сладостнаго сердечнаго безмолвія, и свободнаго отъ мечтаній блаженнаго состоянія души: дѣло, которое не во многихъ найдешь.
116) Она-то именуется мысленнымъ любомудріемъ.—И проходи ее въ великомъ трезвеніи и тепломъ усердіи съ молитвою Іисусовою, со смиреніемъ и непрерывностію, съ молчаніемъ чувственныхъ и мысленныхъ устъ.

122) сердце каждаго человѣка не освободится, если не очиститъ своего внутренняго, не сочетаетъ трезвенія съ молитвою Іисусовою, не стяжетъ смиренія и душевнаго безмолвія. Воистину призываніе имени Іисусова и упраздненіе страстныхъ помысловъ есть сладостное дѣло, водворяющее миръ душевный.

128 ) Кто неослабно стремится къ покою и безмолвію ума и усердно ищетъ его, тотъ легко презритъ все чувственное, дабы не напрасно трудиться.
129) Приходитъ же умъ изъ нерадѣнія опять въ свойственный ему чинъ и трезвеніе, если тотчасъ возгоримся ревностію и теплымъ усердіемъ опять возстановимъ обычную практику ума (трезвенствующаго).
130) Мельничный оселъ не можетъ перегнать круга, на которомъ привязанъ (шагаетъ, а все на одномъ мѣстѣ): и умъ не подвинется впередъ въ ведущей къ совершенству добродѣтели (трезвенія), если не упорядочитъ своего внутренняго. Слѣпотствуетъ всегда внутренними очами, кто не можетъ видѣть сей добродѣтели (трезвенія) и свѣтозарнаго Іисуса.
131) Конь добрый и сильный весело скачетъ принявъ сѣдока: умъ же веселіемъ возвеселится во свѣтѣ Господнемъ, заутра представая Ему свободнымъ отъ всякихъ помышленій (Пс. 5, 4); самъ себя разгорячая, пойдетъ онъ отъ силы дѣятельнаго любомудрія ума, въ дивную силу созерцанія и таинъ неизреченныхъ и добродѣтелей; а когда восприметъ наконецъ въ сердце свое безмѣрную глубину возвышенныхъ божественныхъ созерцаній, тогда явится ему Богъ боговъ, сколько вмѣстимо это для сердца (Пс. 83, 8 ). Пораженный симъ умъ любовно лѣлѣетъ тогда въ восхваленіяхъ Бога, зримаго и зрящаго, и ради того и другаго спасающаго того, кто такъ устремляетъ на Него умственный взоръ свой.
132) Высокую глубину узритъ разумно держимое безмолвіе сердечное; и дивное услышитъ отъ Бога ухо безмолвствующаго ума.
137) Помыслы, противъ воли нашей появляющіеся и стоящіе въ сердцѣ обыкновенно изглаждаетъ молитва Іисусова съ трезвеніемъ, изъ глубинъ помышленія сердечнаго.
142) Какъ безъ болыпаго корабля нельзя переплыть морской пучины: такъ безъ призыванія Іисуса Христа невозможно изгнать прилога помысла лукаваго.

145) Умъ нашъ есть нѣчто легкодвижное и незлобивое легко отдающееся мечтамъ и неудержимо падкое на помыслы грѣховные, если не имѣетъ въ себѣ такого помысла, который, какъ самодержецъ надъ страстьми, удерживалъ бы его непрестанно и обуздывалъ.
146) Созерцаніе и вѣдѣніе обыкновенно бываютъ путеводителями и виновниками совершеннѣйшей жизни чрезъ то что сердце, ими восхищенное горѣ, исполняется презрѣніемъ къ земнымъ удовольствіямъ и ко всякой чувственной житейской сласти, какъ къ вещамъ ничтожнымъ.
147) Жизнь внимательная, во Христе Іисусѣ совер-шаемая, бываетъ отцемъ созерцанія и вѣдѣнія, и родителемъ божественныхъ восхожденій и мудрейшихъ помышленій, сочетавшись съ супругою—смиреніемъ, какъ говоритъ божественный Пророкъ Исаія: терпящіи Господа измгънятъ крѣпостъ, окрылатѣютъ и воспарятъ о Господѣ (Ис. 40, 81).
148 ) Слишкомъ строгимъ и тяжкимъ кажется людямъ—душевно безмолвствовать отъ всякаго помысла. И воистину это притрудно и приболѣзненно: ибо не однимъ только, не посвященнымъ въ тайны духовной брани, до боли тяжело безтѣлесное заключать и удерживать въ тѣлесномъ домѣ, но и тѣмъ, которые искусились во внутренней невещественной брани.
149) Душа, воспаривши по смерти на воздухъ ко вратамъ небеснымъ, и тамъ не постыдится враговъ своихъ, имѣя за себя съ собою Христа; Только до самого исхода своего да не скучаетъ она день и ночь взывать къ Господу Іисусу Христу, Сыну Божію;

150) Плывя по мысленному морю, дерзай о Іисусѣ; ибо Онъ самъ внутри тебя—въ сердцѣ твоемъ, таинственно взываетъ къ тебѣ: не бойся, отрокъ мой, малѣйшій Израиль; не бойся червь Израиль, я защищаю тебя (Ис. 41, 14). Если убо Богъ по насъ, какой лукавый противъ насъ? По насъ Богъ, Который ублажилъ чистыхъ сердцемъ, и положилъ законъ, по которому сладчайшій Іисусъ, единый чистый, хощетъ божественно наитствовать чистыя сердца и обитать въ нихъ. Не престанемъ же, по божественному Павлу, обучать умъ свой ко благочестію (1 Тим. 4, 7).
151) Поелику мы не тотчасъ оказываемъ прекословіе этимъ дѣлателямъ зла, то сего ради и преодолѣваемы бываемъ помыслами.

152) Если, начавъ жительствовать во вниманіи ума, съ трезвеніемъ сочетаемъ смиреніе и съ прекословіемъ совокупимъ молитву, то будемъ добрѣ шествовать мысленнымъ путемъ, какъ со свѣтильникомъ свѣта, съ покланяемымъ и святымъ именемъ Іисуса Христа, какъ выметая и очищая отъ грѣха, такъ и украшая и убирая домъ сердца своего. Если же на одно свое трезвеніе или вниманіе понадѣемся, то скоро, подвергшись нападенію враговъ, падемъ, бывъ низринуты, не имѣя въ себѣ побѣдоноснаго меча—имени Іисусъ-Христова. Ибо только сей священный мечъ, будучи непрестанно вращаемъ въ упраздненномъ отъ всякаго образа сердцѣ, умѣетъ обращать ихъ вспять и посѣкать, опалять и поядать, какъ огнь солому.

153) Дѣло непрестаннаго трезвенія, душеполезное и многоплодное, есть—тотчасъ усматривать образующіеся въ умѣ мечтательные помыслы. Дѣло прекословія—обличать и выставлять на позоръ помыслъ, покушающійся войти въ воздухъ ума нашего посредствомъ представленія какого-либо чувственнаго предмета. То же, что тот-часъ погашаетъ и разсѣеваетъ всякое умышленіе есть призываніе Господа. И мы сами видимъ въ умѣ—какъ мощно поражаетъ ихъ Іисусъ, великій Богъ нашъ, и какъ защищаетъ насъ смиренныхъ, бѣдныхъ и ни къ чему негодныхъ.
154) Что помыслы наши ничто иное суть какъ одни мечтательные образы вещей чувственныхъ и мірскихъ, этого многіе не знаютъ. Когда же мы побудемъ трезвенно въ молитвѣ, то молитва освобождаетъ нашъ умъ отъ всякаго вещественнаго образа лукавыхъ помысловъ, и ощутить великую пользу молитвы и трезвенія.

155) Будемъ, если можно, непрестанно памятовать о смерти: ибо отъ этого памятованія раждается въ насъ отложеніе всѣхъ заботъ и суетъ, храненіе ума и непрестанная молитва, безпристрастіе къ тѣлу и всякая добродѣтель, живая и дѣятельная, изъ него проистекаетъ. Посему да будетъ, если возможно, это дѣло у насъ въ движеніи столь же непрерывно, какъ наше дыханіе.
156) Сердце, совершенно отчуждившееся отъ мечтаній, раждаетъ помышленія божественныя и таинственныя, играющія внутри его, какъ играютъ рыбы и скачутъ дельфины въ спокойномъ морѣ. Море навѣвается тонкимъ вѣтромъ, и бездна сердца Духомъ Святымъ. И понеже есте сынове, посла Богъ Духа Сына своего въ сердца ваша, вопіюща: Авва отче! (Гал. 4, 6).

157) Усумнится и поколеблется всякій монахъ взяться за духовное дѣланіе, если прежде не установилъ трезвенія ума,—потому ли, что не позналъ еще красоты его, или потому, что познавши, немощенъ въ немъ по нерадѣнію. Но это колебаніе несомнѣнно разсѣется, коль скоро онъ вступитъ въ дѣланіе храненія ума,—которое есть и именуется мысленнымъ любомудріемъ, или дѣятельнымъ любомудріемъ ума. Чрезъ это онъ обрѣтетъ путь, о коемъ сказалъ Господь: Азъ есмь путь, истина и животъ (Ін. 14, 6).
158 ) Опять восколеблется онъ, видя бездну помысловъ и толпу младенцевъ вавилонскихъ: но и это колебаніе разсѣеваетъ Христосъ, если основаніемъ ума непрестанно на Немъ утверждаемся. Безъ Мене бо, говоритъ Господь, не можете творити нечесоже (Ін. 15, 5).
159) Тотъ подлинно есть истинный монахъ, кто держитъ трезвеніе, и тотъ есть истинный трезвенникъ, кто въ сердцѣ монахъ (у кого въ сердцѣ только и есть, что онъ да Богъ).
160) Жизнь человѣческая подвигается впередъ съ чередованіемъ годовъ, мѣсяцевъ, недѣль, дней и ночей, часовъ и минутъ. Вмѣстѣ съ ними надлежало бы и намъ подвигать впередъ (къ совершенству) добродѣтельныя дѣланія, разумѣю трезвеніе, молитву, сладость сердечную, при неослабномъ безмолвіи до самого исхода нашего.

164) Воистину должно человѣку на двое разсѣчь себя произволеніемъ, надобно разодрать ему себя мудрѣйшимъ помышленіемъ, истинно подобаетъ ему стать врагомъ самому себѣ непримиримымъ. Какое кто имѣетъ расположеніе къ человѣку, крайне его оскорбившему и обидѣвшему, такое же, или еще худшее, должны и мы имѣть къ себѣ, если хотимъ исполнить величайшую и первѣйшую заповѣдь, т.-е. блаженное смиреніе, которое есть Христово житіе, воплощенная жизнь Бога. Посему Апостолъ говоритъ: кто мя избавитъ отъ тѣла смертпи сея (Рим. 7, 24)? Закону бо Божію не покоряется (Рим. 8, 7
165) Начало плодоносія — цвѣтъ; а начало трезвенія ума—отверженіе и отсѣченіе всякихъ помысловъ, и сердечное безмолвіе.
166) Когда возмогая о Христѣ Іисусѣ, начнемъ мы тещи въ трезвеніи твердо установившемся, тогда сперва является намъ въ умѣ, какъ бы свѣтильникъ какой, держимый нами рукою ума и руководящій насъ на стези мысленныя, — потомъ, какъ бы луна свѣтлая, вращающаяся на тверди сердечной,—наконецъ, какъ бы солнце— Іисусъ, подобно солнцу сіяющій правдою, являющій Себя Самаго и свои всесвѣтлые свѣты созерцаній.

167) Вотъ что таинственно открываетъ Іисусъ уму, терпѣливо хранящему заповѣдь Его, которая говоритъ: обрѣжите жестокосердіе ваше (Втор. 10, 16). Да, дивнымъ истинамъ научаетъ человѣка тщательное трезвеніе.—Божество не лицепріемно. Почему Господь говоритъ: слышите Мене и уразумѣйте, иже бо имать дастся ему, и преизбудеты а иже не имать, и еже мнится имѣти, возмется отъ него (Мѳ. 13, 13); и еще:любящимъ Бога вся споспѣшествуютъ во благое
168 ) Не двинется впередъ корабль безъ воды: не преуспѣетъ нисколько и храненіе ума безъ трезвенія со смиреніемъ и всегдашнею молитвою Іисусъ-Христовою.
169) Основаніе дома—камни; а сей добродѣтели (храненія ума) и основаніе и верхъ—святое и покланяемое имя Господа нашего Іисуса Христа. скорѣе потоплена будетъ бѣсами душа, которая при начинающихся прилогахъ вознерадитъ о трезвеніи и о призываніи имени Іисусъ-Христова.
170) Самъ Господь сказалъ: аще кто не пребудетъ во Мнгь, извержется вонъ.
А иже будетъ во Мнѣ и Азъ въ немъ, той сотворитъ плодъ многъ (Ін. 15, 5. 6). — Какъ невозможно солнцу сіять безъ свѣта, такъ невозможно сердцу очиститься отъ скверны пагубныхъ помысловъ безъ призыванія имени Іисусова. Будемъ употреблять Его какъ собственное дыханіе. Ибо оно (имя Іисусъ-Христово)— свѣтъ, а тѣ (помыслы скверные) — тма: и Онъ (призываемый) есть Богъ и Владыка.
171) Храненію ума свойственно по достоинству именоваться свѣтороднымъ, и молніероднымъ, и свѣтоиспущательнымъ, и огненоснымъ. Ибо, истинно сказать, оно одно превосходнее самыхъ великихъ тѣлесныхъ добродѣтелей, сколько бы ихъ ни имѣлъ кто. Сего-то ради и надлежитъ называть сію добродѣтель самыми почетными именами, ради раждающихся изъ нея свѣтозарныхъ свѣтовъ. Возлюбившіе ее, дѣлаются силою Іисусъ-Христовою праведными, благопотребными, чистыми, святыми и разумными;—и не только это, но и начинаютъ созерцать таинства и богословствовать. Содѣявшись же созерцателями, они преселяются къ оному пречистому безпредѣльному Свѣту, прикасаются къ Нему неизреченными прикосновеніями, съ Нимъ живутъ и дѣйствуютъ, поелику вкусили, яко благъ Господь; такъ что на этихъ первоангелахъ явно исполняется слово божественнаго Давида: обаче праведній исповѣдятся имени Твоему, и вселятся правіи съ лицемъ Твоимъ (Пс. 139, 14). И дѣйствительно они только одни истинно и призываютъ Бога и исповѣдаются Ему, съ которымъ и бесѣдовать всегда любятъ, любя Его.

173) Если внутренній нашъ человѣкъ трезвится, то, по словамъ Отцевъ, онъ силенъ сохранить и внѣшняго.
174) Но молитва (сердечная къ Господу) единословная разбиваетъ ихъ и разсѣеваетъ прелести ихъ.
175) И такъ отъ непрестанной молитвы мысленный въ насъ воздухъ чистъ бываетъ отъ мрачныхъ облаковъ. Когда же воздухъ сердца чистъ, то ни что не препятствуетъ уже сіять въ немъ божественному свѣту Іисусову,—если только мы не надымемся тщеславіемъ, самомнѣніемъ и желаніемъ показности, потому что Христосъ ненави-дитъ все таковое, будучи образцемъ смиренія.
176) Емлемся убо за молитву и смиреніе,—сіи два оружія, коими совокупно съ трезвеніемъ, какъ мечемъ огненнымъ, ополчаются мысленные воители. Если такъ будемъ вести жизнь свою, то каждый день и часъ можемъ радостный имѣть праздникъ въ сердцѣ таинственно.

178 ) Послѣ сего мысль у него пребываетъ уже неволненною; потому что Богъ пріемлетъ его бодрствованіе надъ помыслами, и въ воздаяніе за то даруетъ ему вѣдѣніе, какъ надлежитъ очищать сердце отъ помысловъ, оскверняющихъ внутренняго человѣка, какъ говоритъ Господь Іисусъ: отъ сердца исходятъ помышленія Сія суть сквернящая человѣка (Мѳ. 15, 19).
179) Такимъ-то образомъ душа можетъ о Господѣ стать въ своемъ благообразіи, красотѣ и правости, какъ въ началѣ создана была Богомъ, прекрасною и правою, какъ говоритъ великій рабъ Божій Антоній: „когда въ душѣ умъ бываетъ такимъ, какъ слѣдуетъ ему быть по естеству, тогда добродѣтель сама собою устрояется". Онъ же сказалъ опять: „быть душѣ правою есть тоже, что имѣть ей умъ въ естественномъ состояніи, какъ созданъ". И опять говоритъ онъ: „очистимъ умъ; ибо я вѣрую, что будучи всесторонне очищенъ и пришедши въ естественное свое состояніе, можетъ сдѣлаться прозорливымъ, имѣя въ себѣ дающаго откровенія Господа".
180) Всякій помыслъ воспроизводитъ въ умѣ образъ какого либо чувственнаго предмета, не иначе можетъ прелыцать, какъ пользуясь чѣмъ либо, привычнымъ для насъ, чувственнымъ.

181) невозможно намъ преодолеть помыслы, или напряженно устремлять къ Богу око ума нашего, безъ трезвенной непрестанной молитвы.
182) Если истинно хочешь покрыть стыдомъ помыслы, достодолжно безмолвствовать, и безъ труда трезвенствовать сердцемъ; да прилыінетъ къ дыханію твоему молитва Іисусова,— и въ немного дней увидишь это на дѣлѣ.
183) Съ притруднымъ трезвеніемъ своимъ должно намъ сочетать молитву Іисусову, дабы прекрасная добродѣтель трезвенія вмѣстѣ съ Нимъ была въ насъ цѣлою, и чрезъ Него во вѣки сохранилась въ насъ неотъемлемою.
184) Возложи, какъ сказано, на Господа дѣла свои, и обрящешь благодать, дабы и къ намъ съ тобою не относились слова Пророка: близъ еси ты, Господи, устъ ихъ, далече же отъ утробь ихъ (Іер. 12, 2). Никто другой прочно не умиротворитъ сердца твоего отъ страстей, кромѣ Самаго Іисуса Христа, сочетавшаго въ Себѣ далеко растоящееся (т.-е. Божество и человѣчество).

185) Равно омрачаютъ душу и мысленныя внутри бесѣды съ помыслами, и внѣшніе разговоры и празднословіе. И такъ тѣмъ, которые стараются отвращать отъ ума своего все вредное, должно безъ жалости прогонять и тѣхъ и другихъ любителей празднословія, и помыслы и людей, по весьма уважительной по Богу причинѣ, — именно, дабы умъ омрачась не ослабъ въ трезвеніи: ибо, будучи омрачаемы забвеніемъ, мы обыкновенно теряемъ умъ (начинаемъ и думать и дѣлать не знать что).

186) Кто со всемъ раченіемъ хранитъ чистоту сердца, тотъ наставникомъ въ ней будетъ имѣть законоположника Христа, Который таинственно будетъ изрекать ему волю Свою. Услышу, что речетъ во мнѣ Господъ Богъ, (Пс. 84, 9. И въ другомъ мѣстѣ говоритъ онъ: приступитъ человѣкъ и сердце глубоко, и вознесется Богъ.
187) Непрестанно дыша Іисусъ-Христомъ, Бога Отца силою и Божіею премудростію. Если же по какой либо случайности опустившись, вознерадимъ о семъ умномъ дѣланіи: то въ слѣдующее утро опять добрѣ препояшемъ чресла ума нашего, и покрѣпче возмемся за дѣло сіе.
189) Съ дыханіемъ твоимъ трезвенно соедини молитву Іисусову, или непрестанное помышленіе о смерти и смиреніе: то и другое великую доставляетъ пользу.
190) Господь сказалъ: научитеся отъ Мене, яко кротокъ есмь и смиренъ сердцемъ и обрящете покой душамъ вашимъ (Мѳ. 11, 27).

193) Очищеніе сердца, ради котораго какъ смиреніе, такъ и всякое, свыше сходящее благо имѣетъ въ насъ мѣсто, не что иное есть, какъ то, чтобъ отнюдь не попускать входить въ сердце помысламъ, приникающимъ къ нему.
194) Храненіе ума, съ Божіею помощію и ради единаго Бога дѣйствуемое, установившись въ душѣ, доставляетъ уму мудрость въ веденіи подвиговъ по Богу.
195) Отличительное въ Ветхомъ Завѣтѣ первосвященническое украшеніе (чистая златая дщица на груди, съ надписью — святыня Господня, Исх. 28, 36) было прообразованіемъ сердечной чистоты, которое внушаетъ намъ внимать дщицѣ сердца нашего.
196) Блаженъ воистину, кто такъ прилѣпился мыслію къ молитвѣ Іисусовой, вопія къ Нему непрестанно въ сердцѣ, какъ воздухъ прилежитъ тѣламъ нашимъ, или пламя къ свѣчѣ.—Солнце, проходя надъ землею, производитъ день; а святое и досточтимое имя Господа Іисуса, непрестанно сіяя въ умѣ, пораждаетъ безчисленное множество солнцевидныхъ помышленій.

197) Когда разсѣятся облака, воздухъ показывается чистымъ; когда же Солнцемъ правды Іисусомъ Христомъ разсѣются страстныя мечтанія, тогда обыкновенно въ сердцѣ раждаются свѣтовидныя и звѣздовидныя помышленія, по причинѣ просвѣщенія Іисусомъ воздуха сердечнаго... Ибо Премудрый говоритъ: надѣющіися на Господа уразумѣютъ истину, и вѣрніи въ любви пребудутъ Ему (Пр. 3, 6).
200) Итакъ пріиди, послѣдуй за мною къ достиженію блаженнаго храненія ума кто бы ты ни былъ, любящій въ духѣ дни видѣши благи (Пс. 33, 12), и я о Господѣ научу тебя видимому дѣланію и жительству умныхъ силъ. Не насытятся Ангелы воспѣвая Творца; не насытится и умъ чисто имъ соревнующій.
201) вещественные невещественники, когда взойдутъ на небо безмолвія ума. для этихъ явны вожделѣніе къ Богу и любовь, устремленіе къ божественному и восхожденіе. Притомъ же они, съ ненасытимымъ вожделѣніемъ простираясь въ восхожденіи отъ вкушенія божественной, приводящей въ восхищеніе (экстазъ) любви, не остановятся, пока не достигнутъ Серафимовъ,—и не почіютъ отъ трезвенія ума и вожделѣннаго возвышенія, доколѣ не содѣлаются Ангелами о Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ.

 

... соответственно и выписок из него - больше, чем из многих вместе взятых.

 

СВ.ИСААКА СИРИАНИНА 0 МОЛИТВЪ И ТРЕЗВЕНИИ

2) Сердце не можетъ пребывать въ тишинѣ и быть безъ мечтаній, пока на человѣка дѣйствуютъ чувства.

3) Пока душа не придетъ въ упокоеніе вѣрою въ Бога, дотолѣ не уврачуетъ немощи чувствъ, и не возможетъ съ силою попрать видимаго вещества, которое служитъ преградою внутреннему.

9) Духовное единеніе (съ Богомъ) есть незапечатлѣваемое памятованіе; оно непрерывно пылаетъ въ сердцѣ пламенною любовію.

21) Трудами и храненіемъ себя источается чистота помысловъ, а чистотою помысловъ — свѣтъ мышленія. Отсюда же благодатію умъ руководится къ тому, надъ чѣмъ чувства не имѣютъ власти.

46) Кто хранитъ сердце свое отъ страстей; тотъ ежечасно зритъ Господа. — У кого помышленія всегда о Богѣ; тотъ прогоняетъ отъ себя демоновъ, и искореняетъ сѣмя ихъ злобы. — Кто ежечасно назираетъ за своею душею, у того сердце возвеселяется откровеніями. — Кто зрѣніе ума своего сосредоточиваетъ внутри себя самаго, тотъ зритъ въ себѣ духовную зарю.—Кто возгнушался всякимъ пареніемъ ума, тотъ зритъ Владыку своего внутрь сердца своего.

48 ) Если будешь чистъ, то внутри тебя небо, и въ себѣ самомъ узришь Ангеловъ и свѣтъ ихъ, а съ ними и въ нихъ и Владыку Ангеловъ.

50) Какъ при безмолвной тишинѣ чувственнаго моря носится и плаваетъ дельфинъ: такъ и при безмолвіи и утишеніи раздражительности и гнѣва въ морѣ сердечномъ, во всякое время, къ веселію сердца, носятся въ немъ тайны и божественныя откровенія.

51) Страсти искореняются и обращаются въ бѣгство непрестаннымъ погруженіемъ мысли въ Богѣ. Это—мечъ умерщвляющій ихъ. Кто желаетъ видѣть Господа внутри себя, тотъ прилагаетъ усиліе очищать сердце свое непрестаннымъ памятованіемъ о Богѣ: и такимъ образомъ, при свѣтлости очей ума своего, ежечасно будетъ онъ зрѣть Господа. Что бываетъ съ рыбою, вышедшею изъ воды; то бываетъ съ умомъ, который выступилъ изъ памятованія о Богѣ и паритъ памятованіемъ о мірѣ.

53) Кто съ пламенною ревностію днемъ и ночью ищетъ Бога въ сердцѣ своемъ, и искореняетъ въ немъ прираженія, бывающія отъ врага; тотъ в0ожделѣненъ Богу и Ангеламъ Его. У чистаго душею — мысленная область внутри его; сіяющее въ немъ солнце — свѣтъ Пресвятой Троицы; воздухъ, которымъ дышатъ обитатѣли области сей—Утѣшительный и Всесвятый Духъ; совозсѣдающіе въ немъ — святые и безплотныя природы; а жизнь и радость, и веселіе ихъ—Христосъ, Свѣтъ отъ Свѣта — Отца. Таковый и видѣніемъ души своей, ежечасно увеселяется и дивится красотѣ своей, которая дѣйствительно во сто кратъ блистательнѣе свѣтлости солнечной. Это—Іерусалимъ и царство Божіе, внутри насъ сокровенное, по Господнему слову. Область сія есть облако Божіей славы, въ которое только чистые сердцемъ внидутъ узрѣть лице своего Владыки, и озарить умы свои лучами Владычняго свѣта.

55) Кто уничижаетъ и умаляетъ себя, того преумудряетъ Богъ. А кто самъ себя почитаетъ премудрымъ, тотъ отпадаетъ отъ Божіей премудрости.

56) Кто цѣломудренъ, смиренномудръ, тотъ, какъ скоро станетъ на молитву, видитъ въ душѣ своей свѣтъ Святаго Духа, и скачетъ въ блистаніяхъ озаренія свѣтомъ Его, и веселится видѣніемъ славы сего озаренія и измѣненіемъ онаго до уподобленія съ нимъ самимъ. Нѣтъ инаго дѣланія, какъ видѣніе въ Богѣ.

57) Блаженъ, кто памятуетъ о своемъ отшествіи изъ этой жизни и воздерживается отъ привязанности къ наслажденіямъ міра сего; потому-что многократно усугубленное ублаженіе прійметъ во время отшествія своего. — Онъ есть рожденный отъ Бога; и Святый Духъ — кормитель его; изъ лона Духа сосетъ онъ живоносную пищу, и къ веселію своему обоняетъ его.

58 ) …. огня, вдыхаемаго въ сердце Святымъ Духомъ къ освященію души.

60) умъ же мой непрестанно съ дерзновеніемъ бесѣдуетъ съ Богомъ, хотя и не понуждаю его къ тому, и свѣтозарность Божества не оскудѣвая осіяваетъ меня видѣть красоту Божественнаго свѣта, и увеселяется ею.

63) Будь подобенъ Херувимамъ и не думай, что кромѣ тебя и Бога есть кто либо другой на землѣ.

64) Иное дѣло — молитвенное услажденіе, а иное — молитвенное созерцаніе. Послѣднее въ такой мѣрѣ выше перваго, въ какой совершенный человѣкъ выше несовершеннаго отрока. Иногда стихи дѣлаются сладостными въ устахъ, и стихословіе одного стиха въ молитвѣ неисчетно повторяется, не дозволяя переходить къ другому стиху; и молящійся не знаетъ насыщенія. Иногда же отъ молитвы раждается нѣкое созерцаніе, и прерываетъ оно устную молитву, и молящійся въ созерцаніи, изумѣваетъ, цѣпенѣя тѣломъ. Такое состояніе называемъ мы молитвеннымъ созерцаніемъ.

65) всѣ роды и виды молитвы, какими только люди молятся Богу, имѣютъ предѣломъ чистую молитву. Подвигъ въ молитвѣ— лишь до сей молитвы; а за симъ предѣломъ будетъ уже изумленіе, а не молитва, потому что все молитвенное прекращается, наступаетъ же нѣкое созерцаніе.

66) изъ тысячи развѣ одинъ найдется, при великомъ раченіи и бдительности сподобившійся достигнуть чистой молитвы; а достигшій того таинства, которое уже за сею молитвою, едва находится и изъ рода въ родъ.

67) коль скоро въ то самое время, какъ умъ пріуготовляется принести одно изъ сказанныхъ движеній своихъ, примѣшивается къ нему какая либо посторонняя мысль, или забота о чемъ нибудь, тогда молитва сія не называется чистою.

68 ) Святые въ будущемъ вѣкѣ, гдѣ умъ ихъ поглощенъ Духомъ, не молитвою молятся, но съ изумленіемъ водворяются въ веселящей ихъ славѣ. Такъ бываетъ и съ нами. Какъ скоро умъ сподобится ощутить будущее блаженство; забудетъ онъ и самаго себя, и все здѣшнее, и не будетъ уже имѣть въ себѣ движенія къ чему либо. Обычно умъ—домостроитель чувствъ и помысловъ, и царь страстей: но когда управленіе Духа возгосподствуетъ надъ нимъ; тогда отъемлется у него власть, и онъ путеводится уже, а не путеводитъ. И гдѣ тогда будетъ молитва, когда природа не въ силахъ имѣть надъ собою власти, но иною силою путеводится, сама не знаетъ куда, овладѣвается въ тотъ часъ плѣнившею ее силою, и не чувствуетъ гдѣ путеводится ею? Тогда человѣкъ не знаетъ даже, въ тѣлѣ онъ, или кромѣ тѣла (2 Кор. 12, 2). И будетъ ли уже молитва въ томъ, кто столько плѣненъ, и не сознаетъ самъ себя?.

69) Состояніе сіе, хотя не имѣетъ обычныхъ молитвенныхъ движеній, именуется однакожъ молитвою и ради того, что и оно есть предстояніе Богу, и ради того, что благодать сія дается достойнымъ во время молитвы, и начало свое имѣетъ въ молитвѣ, такъ какъ, кромѣ подобнаго времени, нѣтъ и мѣста посѣщенія сей достославной благодати. Въ иныя времена не имѣетъ она мѣста. Но если кто спроситъ: почему же въ сіе только время бываютъ сіи великія и неизреченныя дарованія, то отвѣтствуемъ, потому что въ сіе время болѣе, нежели во всякое другое, человѣкъ бываетъ собранъ въ себя и уготованъ внимать Богу, вожделѣваетъ и ожидаетъ отъ Него милости. Короче сказать, это есть время стоянія при вратахъ царскихъ, чтобы умолять Царя; и прилично исполниться прошенію умоляющаго и призывающаго въ это время. Ибо бываетъ ли другое какое время, въ которое бы человѣкъ былъ столько пріуготовленъ, и такъ наблюдалъ за собою, кромѣ времени молитвы? Но во время молитвы созерцаніе ума устремлено къ единому Богу, и къ Нему направляетъ всѣ свои движенія, Ему отъ сердца, съ раченіемъ и непрестанною горячностію, приноситъ моленія. И посему-то въ это время, когда у души бываетъ одно единственное попеченіе, прилично источаться божественному благоволенію.

70) Въ это время, въ которое совершаются молитвословія и моленія предъ Богомъ, и собесѣдованіе съ Нимъ, человѣкъ съ усиліемъ отвсюду собираетъ во едино всѣ свои движенія и помышленія, и погружается мыслію въ единомъ Богѣ, и сердце его наполнено бываетъ Богомъ, и оттого уразумѣваетъ онъ непостижимое. Ибо Духъ Святый, по мѣрѣ силъ каждаго, дѣйствуетъ въ немъ, и дѣйствуетъ, заимствуя поводъ къ дѣйствію изъ того самаго, о чемъ кто молится; такъ что вниманіемъ молитва лишается движенія, и умъ поражается и поглощается изумленіемъ, и бываетъ уже не въ мірѣ семъ.

74) Что значитъ отвергнуться себя?—Какъ приготовившійся взойти на крестъ одну мысль о смерти имѣетъ въ умѣ своемъ, и восходитъ на крестъ, какъ человѣкъ не помышляющій, что снова будетъ имѣть часть въ жизни настоящаго вѣка, такъ и желающій исполнить сказанное: да отвержется себе и возметъ крестъ. Ибо крестъ есть воля, готовая на всякую скорбь и смерть.

78 ) Какъ здравымъ глазамъ свойственно вожделѣніе свѣта, такъ соблюдаемому съ разсудительностію, свойственно вожделѣніе молитвы.

79) Посему и мы, призванные къ невидимому мученичеству, чтобы пріять вѣнцы святыни, будемъ трезвиться, и врагамъ нашимъ да не будетъ дано знака отреченія ни однимъ членомъ, ни одною частію нашего тѣла.

80) Для сего необходимо, чтобы человѣкъ самого себя отъ разсѣянія помысловъ собралъ въ себя, отъ внѣшнихъ развлеченій и пареній возвратилъ въ себя, и упокоился въ себѣ. И если человѣкъ хорошо устоитъ, въ этомъ, то приходитъ онъ понемногу въ состояніе шествовать къ душевной чистотѣ.

81) Пока рѣка не преграждена вверху, не изсякаютъ воды внизу.

83) Тѣ слезы, которыя исходятъ изъ сущности сердца отъ сокрушенія о грѣхахъ, изсушаютъ и сожигаютъ тѣло. Но ими отверзается человѣку дверь войдти на вторую ступень, лучшую первой; и это есть страна радости, въ которой человѣкъ пріемлетъ милость. Это уже слезы умиленія, кои и украшаютъ и утучняютъ тѣло, и исходятъ непринужденно сами собой.

84) Что есть воскресеніе души?—Воскресеніемъ души надобно называть изшествіе изъ ветхости, именно, чтобы произошелъ новый человѣкъ, въ которомъ нѣтъ ничего отъ ветхаго человѣка, по сказанному: и дамъ вамъ сердце ново и духъ новъ (Іез. 36, 26).

85) Будемъ часто въ умѣ своемъ молить Господа, чтобы даровалъ намъ плачъ. Ибо если пріобрѣтемъ сію благодать, то при по-мощи ея достигнемъ чистоты. Плачущій не можетъ быть тревожимъ страстями.

87) Чего искать паче всего?—Того, чтобъ сподобился человѣкъ непрестаннаго пребыванія въ молитвѣ. Ибо, какъ скоро достигъ онъ сего, взошѣлъ на высоту всѣхъ добродѣтелей, и содѣлался уже обителію Святаго Духа. А если кто не пріялъ несомнѣнно сея благодати Утѣшителя, то не можетъ свободно совершать пребыванія въ сей молитвѣ; потому что, какъ сказано, когда вселится въ комъ изъ людей Духъ, тогда не прекратитъ онъ молитвы, но самъ Духъ молится всегда (Рим. 8, 26). Тогда и въ сонномъ и въ бодренномъ состояніи человѣка, молитва не пресѣкается въ душѣ его, но ѣстъ ли, пьетъ ли, спитъ ли, дѣлаетъ ли что, даже и въ глубокомъ снѣ, безъ труда издаются сердцемъ его благоуханія и испаренія молитвы. Нѣтъ часа, въ который бы внутреннее движеніе сподобившихся дара молитвы было не въ молитвѣ.

89) Въ чемъ совершенство духовное?—Въ томъ, когда сподобится кто совершенной любви къ Богу. Почему узнаетъ человѣкъ, что достигъ ея?—Когда при воспоминаніи о Богѣ сердце его немедленно возбуждается любовію къ Нему, и очи его обильно изводятъ слезы. Ибо любви обычно воспоминаніемъ о любимыхъ возбуждать слезы. И пребывающій въ любви Божіей никогда не лишается слезъ; потому что никогда не имѣетъ недостатка въ томъ, что питаетъ въ немъ памятованіе о Богѣ, почему и во снѣ своемъ бесѣдуетъ съ Богомъ.

102) Одинъ святый старецъ, имѣвшій обыкновеніе нерѣдко проводить ночи въ бдѣніи, говорилъ: „если какую ночь провожу всю въ бдѣніи до утра, и засыпаю съ псалмопѣніемъ; то, по пробужденіи отъ сна, въ день этотъ бываю какъ бы человѣкомъ не принадлежащимъ къ міру сему: никакіе земные помыслы не приходятъ мнѣ на сердце, и не имѣю нужду въ опредѣленныхъ правилахъ, но цѣлый день тотъ бываю въ изумленіи.

Награда дается не за дѣланіе, а за смиреніе; кто оскорбляетъ послѣднее, тотъ теряетъ первое.

133) Паче всего возлюби молчаніе; потому что оно приближаетъ къ плоду. Сперва будемъ принуждать себя къ молчанію, и тогда отъ молчанія родится для насъ нѣчто, приводящее къ самому молчанію. Да дастъ тебѣ Богъ ощутить что либо раждаемое молчаніемъ. Отъ упражненія въ семъ дѣланіи современемъ рождается какое-то удовольствіе, и насильно ведетъ тѣло къ тому, чтобы пребывать въ безмолвіи. сердце умаляется, дѣлается подобно младенцу; и какъ скоро начнетъ молитву, льются слезы.

136) Положи, человѣкъ, на сердцѣ своемъ, что предстоитъ тебѣ отшествіе, и непрестанно говори себѣ: вотъ у дверей уже пришедшій за мною посланникъ. Что же я сижу? Преселеніе мое вѣчно, возврата уже не будетъ.

142) Въ самоотверженіи души обрѣтается, наконецъ, любовь Божія.

157) Не будемъ нерадѣть о молитвѣ, и не полѣнимся просить помощи у Господа.

158 ) Что нужно для молитвы? — Свобода и упраздненіе ума отъ всего здѣшняго, сердце, совершенно обратившее взоръ свой къ вожделѣнію уповаемаго въ будущемъ.

163) Когда предстанешь предъ Бога въ молитвѣ, сдѣлайся въ помыслѣ своемъ, какъ бы муравьемъ, какъ бы немотствующимъ младенцемъ. Сказано: храняй младенцы Господъ.
Слезы источаться начали, потому что приблизилось рожденіе духовнаго младенца. Общая всѣхъ матерь, благодать вожделѣваетъ таинственно въ душѣ произвести на свѣтъ будущаго вѣка божественный образъ.
Но я говорю не о семъ чинѣ слезъ, а о томъ, какой бываетъ у плачущаго непрерывно день и ночь. У такого очи уподобляются водному источнику до двухъ и болѣе лѣтъ; а потомъ приходитъ онъ въ умиреніе помысловъ; по умиреніи помысловъ входитъ въ тотъ покой.

164) И когда Богъ усмотритъ въ тебѣ сію волю, что со всею чистотою мыслей довѣрился ты самому Богу болѣе, нежели себѣ самому, и понудишь себя уповать на Бога болѣе, нежели на душу свою, тогда вселится въ тебя оная недовѣдомая сила и ощутительно почувствуешь, что съ тобою несо-мнѣнно сила. 0 семъ молись нелѣностно, сего испрашивай съ горячностію, объ этомъ умоляй съ великимъ раченіемъ, пока не получишь. И молись, чтобъ не ослабѣть.
Тогда раждается у него отсюда та мысль, что всякую вещь, малую и великую, должно ему въ молитвѣ испрашивать себѣ у Создателя своего.

176) Должно погружаться во внутренняго своего человѣка, и тамъ уединенно пребывать, непрестанно воздѣлывая виноградникъ сердца своего. И можетъ быть, что симъ пребываніемъ близъ внутренняго человѣка придемъ въ совершенное соединеніе съ вѣдѣніемъ нашей надежды, живущаго въ насъ Христа.

184) Непрестаннымъ молитвеннымъ съ Богомъ собесѣдованіемъ и самоуглубленіемъ въ молитвословія искореняй въ сердцѣ своемъ всякій образъ и всякое подобіе.

206) Во всякое время воспоминай о Богѣ, и Онъ возпомянетъ о тебѣ, когда впадешь въ бѣды: чтобы къ Нему приближался ты въ молитвахъ, и освящалось сердце твое непрестаннымъ памятованіемъ о Немъ.
Ибо дерзновеніе предъ Богомъ бываетъ слѣдствіемъ частаго съ Нимъ собесѣдованія и многой молитвы. Долговременнымъ сохраненіемъ памятованія о Богѣ душа по временамъ приводится въ изумленіе и удивленіе.

211) Если душа просіяла памятованіемъ о Богѣ и неусыпнымъ бдѣніемъ день и ночь; то Господь устрояетъ тамъ къ огражденію ея облако, осѣняющее ее днемъ и свѣтомъ огненнымъ озаряющее ночь; во мракѣ ея просіяетъ свѣтъ.

223) Когда душа твоя приблизится къ тому, чтобы выйдти изъ тьмы; тогда вотъ что будетъ для тебя признакомъ: сердце у тебя горитъ, и, какъ огнь, распаляется день и ночь. Внезапно дается тебѣ источникъ слезъ; какъ потокъ, текущій безъ принужденія, и примѣшивающійся ко всякому дѣлу твоему. И когда увидишь это въ душѣ своей, будь благонадеженъ, потому что переплылъ ты море; такъ тщательно содержи стражу, чтобы благодать умножалась въ тебѣ со дня на день.

227) Отъ напряженнаго дѣланія раздается безмѣрная горячность, распаляемая въ сердцѣ горячими помышленіями, вновь появляющимися въ умѣ. А сіе дѣланіе и храненіе утончаютъ умъ своею горячностію, и сообщаютъ ему видѣніе, или созерцаніе. Созерцаніе усугубляетъ горячность. Отъ сего раждается слезный потокъ, сначала вмалѣ съ перерывами, а потомъ непрерывный. Отъ непрерывныхъ слезъ душу пріемлетъ умиреніе помысловъ: отъ умиренія же помысловъ возвышается до чистоты ума, а при чистотѣ ума человѣкъ приходитъ въ видѣніе таинъ Божіихъ.

246) Должно поставить себя предъ лицемъ Божіимъ и всегда непреложно возводить око свое къ Богу, если истинно хочешь охранять умъ свой, дознавать, прекращать и отклонять даже малыя, вкрадывающіяся въ него движенія и въ тишинѣ помышленій различать входящее и исходящее.

250) Посему, тебя, желающаго пріобрѣсти трезвенный предъ Богомъ умъ и познаніе новой жизни, умоляю, во всю жизнь твою не быть нерадивым къ пребыванію во бдѣніи. Когда оскудѣютъ силы, то, хотя сидя, бодрствуй и молись сердцемъ, но не засыпай, и всѣ мѣры употреби безъ сна провести ночь, сидя и занимаясь добрыми мыслями.

251) Всегдашнее безмолвіе вмѣстѣ съ чтеніемъ и бдѣніе скоро возбуждаютъ мысль къ изумленію, если не будетъ какой причины, нарушающей безмолвіе.

257) Пока не пріобрѣлъ еще ты силы истиннаго созерцанія, занимай себя чтеніемъ писаній и псалмовъ, памятованіемъ о смерти и надеждою будущаго. Все это собираетъ умъ во едино и не позволяетъ ему кружиться, пока не придетъ истинное созерцаніе; потому что сила духа могущественнее страстей. Въ надеждѣ же будущаго занимай себя памятованіемъ о Богѣ и остерегайся всего внѣшняго, что побуждаетъ тебя къ вожделѣніямъ.

258 ) Никто не можетъ побѣдить страсти. Умъ нашъ легокъ; и если не связанъ какимъ-либо размышленіемъ, не прекращаетъ паренія. Страсти служатъ преградою сокровеннымъ добродѣтелямъ души, и если не будутъ онѣ низложены добродѣтелями явными, то за ними невидимы добродѣтели внутреннія. Никто не видитъ солнца во мраке и добродѣтели въ естестве души, при продолжающемся мятежѣ страстей.

259) Молись Богу, чтобы далъ тебѣ ощутить желаніе Духа и вожделѣніе Его. Ибо когда пріидутъ въ тебя это созерцаніе и вожделѣніе Духа, тогда удалишься отъ міра, и міръ отступитъ отъ тебя. Сего невозможно кому-либо ощутить безъ безмолвія, подвижничества и упраздненія въ опредѣленномъ для сего чтеніи. Каждая добродѣтель есть матерь другой добродѣтели.

260) Любовь къ Богу естественно горяча, и когда нападетъ на кого безъ меры дѣлаетъ душу ту восторженною. Вотъ признаки сей любви: лице у человѣка дѣлается огненнымъ и радостнымъ, и тѣло его согрѣвается. Страшную смерть почитаетъ онъ радостію; созерцаніе ума его никакъ недопускаетъ какого-либо пресѣченіявъ помышленіи о небесномъ. Хотя и дѣлаетъ что, но совершенно того не чувствуетъ; такъ какъ умъ его паритъ въ созерцаніи и мысль его всегда какъ бы бесѣдуетъ съ кѣмъ другимъ.

262) Два есть способа взойти на крестъ; одинъ распятіе тѣла; а другой вхожденіе въ созерцаніе

270) Высшая причина молчанія и безмолвія есть, когда человѣкъ внутри себя имѣетъ нѣкое божественное собесѣдованіе и умъ его влечется къ оному.

276) Житіе умное есть дѣло сердца, непрестанно продолжаемое съ заботливою мыслію объ угожденіи въ чувствахъ Богу, вездѣсущему и всевидящему, также непрестанная молитва сердца и храненіе себя отъ страстей тайныхъ. Все это есть дѣло сердца; оно-то и называется житіемъ умнымъ.

277) Житіе духовное есть удивленіе Богу.

284) Первая мысль, которая, по Божію человѣколюбію, входитъ въ человѣка и руководствуетъ душу въ жизни, есть западающая въ сердце мысль объ исходѣ сего естества. За симъ помысломъ естественно слѣдуетъ пренебреженіе къ міру; и этимъ начинается въ человѣкѣ всякое доброе движеніе, ведущее его къ жизни.

285) Водруженіе нами въ себѣ памятованія о Богѣ есть вселеніе въ насъ Бога.

 

УЗКИЙ И ПРОСТРАННЫЙ ПУТЬ
http://pagez.ru/phk/?id=4

Преп. Ефрем Сирин
- По всему пространству Писания ублажаются одни идущие узким путем, вступившим же на путь широкий и пространный везде предсказывается горе. Оставим же путь широкий, ведущий в пагубу, и вступим на узкий, чтобы, потрудившись немного здесь, царствовать в бесконечные веки. Потрудимся. Пойдем путем узким и тесным, любя сокрушение, чтоб пребывало в нас памятование смерти. Заглянем в могилу и увидим тайны нашего естества - кучу лежащих одна на другой костей, черепа, обнажаемые от плоти, и прочие кости. Смотря на них, увидим в них себя самих. Где красота настоящего цвета? Где доброзрачность ланит? Размышляя о сем, откажемся от плотских вожделений, чтобы не быть нам постыженными в общее воскресение мертвых.

Преп. Иоанн Карпафский
- Как можем мы преодолеть укоренившийся прежде грех? Нужно самопринуждение. Ибо говорится: муж в трудех труждается себе и изнуждает (насильно прогоняет) погибель свою (Притч. 16, 26), всегда любопряся возводить помыслы свои горе, к святыне. Насилие насилием разрушать не воспрещено законами (насилие греха насилием добрых стремлений).

Блаж. Авва Зосима
- В устремлениях произволений вся сила. Горячее произволение в один час может принести Богу более благоугодного Ему, нежели труды долгого времени без него. Произволение вялое и ленивое бездейственно.
- Если кто Мафусаиловы проживет лета, а не будет шествовать тем прямым путем, каким шествовали все святые, - говорю о путях обесчествования и несправедливых укоров и мужественного их претерпевания, - тот не преуспеет ни много, ни мало и не обретет сокрытого в заповедях сокровища, а только напрасно потратит все лета жизни своей.

Преп. Феодор Едесский
- Который путь Христос и Бог наш в Евангелии наименовал тесным и прискорбным, тот потом назвал игом благим и бременем легким (Мф. 11, 30). Как же то и другое, кажущееся противоположным, видится в одном и том же? Так: по свойству своему путь сей жесток и труден, а по произволению совершающих его и по надеждам благим он вожделенен, возлюблен и сладостен паче, нежели скорбен для душ добролюбивых. Вот почему ты и видишь, что избравшие сей путь, тесный и прискорбный, с большею готовностью идут по нему. чем по просторному и широкому.

Илия Екдик
- Не одно и то же - кому мир распялся, и кто сам миру распинается. Ибо для одних гвоздьми служат пост и бдение, а для других - нестяжание и самоуничижение. К тому же, без вторых, труды первых бесполезны. Многие восходят на крест злострадания (произвольных телесных лишений), но не многие приемлют гвозди его (пригвождают на нем свое "я" навсегда). Многие бывают рабами произвольного послушания; на посрамление же произвольно предают себя только те, которые отрешились от честолюбия.

Преп. Антоний Великий
- Пробудимся от сна, пока еще находимся в теле сем, воздохнем о себе самих и будем оплакивать себя от всего сердца нашего день и ночь, чтобы избавиться от того страшного мучения... Постережемся идти в пространные врата и широким путем, вводящим в пагубу хотя очень многие идут им, но пойдем в узкие врата и тесным путем, ведущим в живот, хотя очень немногие идут им.
Идущие сим последним суть истинные делатели, которые получат мзду трудов своих с радостью и наследуют царство.
- Кто же не совсем еще готов предстать туда, - умоляю его не нерадеть, пока не ушло время, чтобы в нужный час не оказаться не имеющим елея, притом так, что не будет никого, кто бы хотел продать его. Ибо так случилось с теми пятью девами юродивыми, которые не нашли, у кого бы купить. Тогда они с плачем воззвали, говоря: Господи, Господи, отверзи нам. Он же отвещав рече им: аминь, аминь, глаголю вам: не вем вас (Мф. 25, 11-12). И это случилось с ними не по другой какой причине, как по лености.

 

"Иисус — это лицо Бога, направленное к человеку, и лицо человека, направленное к Богу".

/Из книги мастера адвайты Пападжи (Х.В.Л. Пунджа)/

 

Стадии медитации. Советы царю — Камалашила

Полностью тут:
https://booksonline.com.ua/view.php?book=124538
https://libking.ru/books/religion-/...hfRx5GErUaY-1634762764-0-gqNtZGzNA5CjcnBszRj9



КАМАЛАШИЛА
СТАДИИ МЕДИТАЦИИ
ВВЕДЕНИЕ

СТАДИИ МЕДИТАЦИИ (I)

Но если здесь принимается, что эти обманчивые материальные формы проявляются как аспекты [сознания] тогда сознание также оказывается обманчивым, ведь сознание по своей природе не отличается от них. Нет формы сознания, отдельной от его собственной формы проявления. И поскольку все, что относится к природе сознания, является обманчивым, необходимо принять, что любое сознание также обманчиво. Поэтому Бхагаван говорил:
Любое сознание подобно иллюзии.
В силу пустотности единичной и множественной природ, все эти вещи обманчивы с точки зрения абсолютного. Именно об этом Бхагаван говорил в «Сутре сошествия на Ланку»:
Так же, как образы в зеркале,
Их единичность и множественность отбрасывается;
Хоть и проявляются, однако, их там нет.
Такова же и природа вещей.
«Единичность и множественность отбрасывается – означает «отсутствие одного и множества».

[33] И еще сказано:
Если исследуют разумом,
Природа не ухватывается.
Поэтому вещи предстают как невыразимые и
Лишенные присущей природы.

Таким образом, определяя смысл посредством мудрости размышления, необходимо развивать мудрость медитации для того, чтобы непосредственно узреть это. Опыт есть у тех, кто практикует (pratipatti). А также, без появления света ясного знания, густая тьма завес не рассеивается.
В результате интенсивной медитации, пусть даже на нереальном объекте, появляется ясное знание. что же тогда говорить о тех, кто [медитирует на] реальных объектах. Таким образом, результатом медитации является очень ясное знание. И о том, что соответствует этому результату, Бхагаван сказал в «Сутре царственного сосредоточения»:

[34] Я скажу тебе, и ты должен уяснить:
Как так?
Если человек много размышляет,
Он размышляет, пребывая в этом.
Именно так! Ум вовлекается в это.

Для того, чтобы непосредственно воспринять высшую реальность, погружаются в медитацию.
чтобы достичь умственного покоя, прежде всего йогин должен реализовать безмятежное состояние. Поскольку ум подвижен, как вода, не может быть устойчивости без основания безмятежного состояния. А также реальность как есть не может быть узнана неуравновешенным умом. Как было сказано Бхагаваном:
Тот узнает реальность как есть, кто обладает уравновешенным умом.
Тот быстро достигает безмятежности,
[35] кто не стремится к благополучию и т. д., кто занимает правильную позицию дисциплины, превозмогая страдание и т. д., а также тот, кто встает на путь усердия.

В связи с этим, о щедрости и прочих [совершенствах] говорится в «Сутре разъяснения замысла»:
Таким образом, тот, кто укрепляется в собрании безмятежности вместе с дисциплиной, простирается перед буддами и бодхисаттвами в благоприятном месте, признается в проступках и радуется заслугам, непосредственно проявляет великое сострадание, думая о благе всего мира, а также сидит на удобном сидении с выпрямленной спиной, должен осуществлять сосредоточение (samadhi).

Если же при этом ум отвлекается на внешнее в силу желаний и пр., тогда, узнав это отвлечение и успокоив его посредством медитации на неприятных предметах и т. д., необходимо снова направлять ум на соответствующий объект созерцания. Э

[37] Когда замечают, что ум неудовлетворен (недоволен), тогда нужно способствовать его удовлетворенности (радости) посредством рассмотрения достоинств сосредоточения. Необходимо также успокаивать неудовлетворенность, рассматривая недостатки отвлечения. И если, в силу охваченности и сонливостью, фиксация на объекте не достаточно ясная и ум становится вялым, тогда медитируют на восприятии света, или же, обратив свое внимание на такие восхитительные вещи, как качества Будды, необходимо снова и еще крепче удерживать этот объект медитации.

Если замечают, что ум приходит в возбужденное состояние, когда вспоминается что- то из прошлого, нужно успокоить возбуждение, обратив свое внимание на такие отрезвляющие вещи как непостоянство (anitya) и т. д. Затем нужно снова приложить усилие, чтобы ум без внутренних колебаний устремился к своему медитативному объекту.
Будучи свободными от вялости и возбужденности, входя в равновесие, видят появление собственного состояния (характера) ума и тогда, ослабив усилие, достигают невозмутимости. Ведь прикладывать усилие, пребывая в равновесии, значит беспокоить (рассеивать) ум.

И когда ум сколь угодно долго и без внутренних колебаний фиксируется на объекте, тогда знайте, что безмятежность полностью достигнута. Таково общее определение всякого безмятежного состояния, поскольку безмятежность имеет природу простого однонаправленного ума. Однако его объект является неопределенным.

[38] Этот путь безмятежности быль также изложен Бхагаваном в «Сутре совершенства мудрости» и прочих [писаниях]. Об этом было сказано девятью словами:
Здесь [происходит] установление ума, непрерывное установление, установление применения, установление приближения, установление послушания, установление покоя, установление безмятежности, установление однонаправленности и установление равенства.
«Установление» означает, что ум устанавливают на медитативном объекте. «Непрерывное установление означает непрерывное установление на объекте. «Установление применения» означает, что узнав отвлечение, от него избавляются. «Установление приближения» означает, что отбросив отвлечение, снова устанавливают ум на медитативном объекте. «Установление послушания» означает, что зарождают радость. «Установление покоя» означает, что увидев ошибки отвлечения, ослабляют волнение. «Установление безмятежности» означает, что устраняют сонливость, лень. «Установление однонаправленности» означает, что прилагают усилие, чтобы ум без внутренних колебаний устремился к объекту. «Установление равновесия» означает, что ум, который обрел равновесие, пребывает в невозмутимости. Таков смысл удерживания равновесия.

[39] Если коротко, то встречаются шесть ошибок для всех [видов] сосредоточения: праздность, потеря объекта, вялость, возбужденность, отсутствие усилия и [избыток] усилия. В качестве их противоядия необходимо развивать восемь факторов отбрасывания: веру (sraddha), устремление (chanda), усилие, гибкость (податливость), памятование, внимательност, волю (sems pa, cetana) и невозмутимость.
Из них первые четыре – это противоядия от праздности. То есть благодаря вере, которая обладает характером твердой уверенности в достоинствах сосредоточения, появляется желание [практиковать]. Затем из этого желания происходит усердие. Благодаря силе этого усердия обретают способности (karmanyata) тела и ума. Затем у того, кто гибок телом и умом, праздность устраняется. Таким образом, чтобы преодолеть праздность, необходимо развивать [эти противоядия], начиная с веры.

Памятование является противоядием от потери медитативного объекта. Внимательность – это противоядие от вялости и возбужденности, поскольку именно благодаря ней они отчетливо узнаются. Но если вялость и возбужденность не успокоены, тогда появляется ошибка отсутствия усилия, и в качестве противоядия этому необходимо развивать волю. Когда же вялость и возбужденность полностью успокоены, и ум пребывает в своем естественном состоянии, тогда появляется ошибка [чрезмерного] усилия. В этом случае необходимо развивать противоядие невозмутимости.
благодаря обретению определенных качеств объекта медитации, этот однонаправленный ум называется «дхьяной», «бесформенным погружением», «освобождением». когда он сочетается с ощущением невозмутимости, сопровождается мыслью и анализом, тогда он называется не безнадежным, [поскольку] ум приближается к первому погружению дхьяны. Когда же он отделяется от жажды удовольствий и от проступков, а также соединяется с мыслью, анализом, радостью, блаженством (sukha) и внутренней чистотой, тогда это называется «первой дхьяной».

Первая дхьяна только без мысли называется «промежуточной дхьяной». Когда же отсутствуют мысль и анализ, а также жажда уровня первой дхьяны, но остаются радость, блаженство и внутренняя чистота, тогда это называется «второй дхьяной».

[41] Когда отсутствует жажда уровня второй дхьяны и остается блаженство, невозмутимость, памятование и внимательность, тогда это называется «третьей дхьяной». И когда отсутствует жажда уровня третьей дхьяны, а также нет страдания и блаженства, но остается памятование и невозмутимость, тогда это называется четвертой дхьяной.

[42] процесс развития мудрости кратко изложен в «Сутре сошествия на Ланку»:
Продвигаясь по [пути] читтаматры,
Не усматривают внешние объекты.
Пребывая в объекте таковости,
Необходимо выйти за пределы только-ума.
Выйдя за пределы только-ума,
Необходимо выйти за пределы отсутствия проявлений.
Йогин, пребывающий в отсутствии проявлений,
Видит Великую колесницу.
Безмятежное и спонтанное состояние
Очищается благопожеланиями.
И, благодаря видению отсутствия проявлений, [достигают]
Изначального знания отсутствия самости.

И прежде всего йогин должен проанализировать те дхармы, которые рассматриваются другими как внешние материальные объекты: «Отличаются ли они от сознания, или же это само сознание так проявляется, словно во сне?»
[43]
Продвигаясь по [пути] читтаматры
Не усматривают внешние объекты.
здесь отбрасывают концептуальное мышление относительно дхарм, имеющих материальную форму. Если проанализировать то, что подходит под определение наблюдаемого, то оно [оказывается] ненаблюдаемым..
Но, расколов материальные дхармы, необходимо расколоть и нематериальное.
если нет воспринимаемого, – воспринимающий несостоятелен, поскольку воспринимающий зависит от воспринимаемого. Исходя из этого анализа, ум, отделенный (изолированный) (vivikta) от воспринимаемого и воспринимающего, является недвойственным. Определяющая характеристика недвойственности соответствует следующим строфам:
Пребывая в объекте таковости,
Необходимо выйти за пределы только-ума.
[44] Смысл этого состоит в том, что нужно выйти за пределы субъективного аспекта (воспринимающего) и пребывать в знании недвойственности, которая лишена двойственных проявлений.
Таким образом пребывают в постижении отсутствия присущей природы (svabhava) всех дхарм. И поскольку пребывающий в этом вступает в истинную реальность (таковость) (paramatattva), происходит вхождение в неконцептуальное сосредоточение.
Когда устанавливаются в знании отсутствия проявления недвойственного знания, то, установившись в высшей реальности, он видит Великую колесницу.
Именно видение высшей таковости называется Великой колесницей. И видение высшей таковости, постижение оком мудрости всех дхарм, когда восходит свет изначального знания,
[45] является отсутствием видения. Как сказано в сутре:
Каково видение абсолютной истины?
Это отсутствие видения всех дхарм.
В данном случае подразумевается [именно такое] отсутствие видения, а не то, когда не видят из-за недостатка условий, если закрыты глаза, или слепы от рождения, или же внимание отвлечено.
То, что корнем желания и прочих [страстей] является привязанность к конкретным вещам, описывается в «Сутре удерживания вхождения в неконцептуальное»:
Он избавляется от признаков материальной формы.
посредством ненаправленности внимания (невовлеченности ума).

 

Таким образом, умственная вовлеченность относительно характеристик материальных форм и прочего может быть отброшена только благодаря избавлению от семян сомнения. Если же этого не происходит, и у йогина не появляется свет сосредоточения и он не зрит оком мудрости, тогда его сомнения относительно существования материальной формы и прочего не устраняются, подобно тому, как у человека, находящегося в темнице, имеются сомнения относительно существования посуды в его доме. Если же [сомнение] не устранено, тогда привязанность к ложной материальной форме [все еще] возникает, подобно тому, как не излечившийся от катаракты глаз ошибочно [воспринимает несуществующие явления]. И никак [иначе] это не остановить.
Поэтому, схватив ум руками сосредоточения, необходимо очистить его от семян ошибочной концептуализации материальной формы и прочего острием тончайшей мудрости. И подобно тому, как дерево не вырастает из земли без корней, точно так же, если нет корней, ошибочная концептуализация ума не зарождается снова. Именно исходя из этого для избавления от омрачающих завес, Будда описывал путь вхождения в союз безмятежности и прозрения, так как оба они являются причиной подлинного неконцептуального изначального знания.
«Укрепившись в дисциплине – достигают сосредоточения;
Достигнув сосредоточения – развивают мудрость.
Благодаря мудрости достигают совершенно чистое изначальное знание,
И совершенно чистое изначальное знание дает совершенство дисциплины».

Таким образом, когда ум закрепляется на объекте благодаря безмятежности, тогда свет подлинного изначального знания возникает при проведении анализа посредством мудрости. И тогда же при возникновении ясного света (омрачающие завесы удаляются, подобно рассеивающейся тьме. Исходя из того, что эти два (сосредоточение и мудрость) являются поддерживающими друг друга и согласующимися в связи с зарождением подлинного изначального знания, подобно глазам и свету, между ними нет противоречия. Сосредоточение не имеет природы тьмы. И на вопрос о [его природе ответим, что она] характеризуется однонаправленностью ума. Исходя из сказанного: «Пребывая в равновесии, узнают реальность как есть, [следует, что сосредоточение] полностью согласуется с мудростью и не противоречит ей. Следовательно, анализирующий посредством мудрости равновесия не наблюдает какие бы то ни было дхармы. Таково высшее ненаблюдение. Данное устойчивое состояние йогина является естественным, поскольку не остается ничего другого, рассматриваемого как превосходящее его. Это безмятежность, поскольку успокаивается всякое умственное конструирование, характеризующееся концепциями существования, несуществования и т. д.

Когда йогин, анализируя посредством мудрости, не наблюдает никакой присущей природы вещей, то для него не возникают концепции существующих вещей, а также нет для него и концепции отсутствия существующих вещей. Если [некто] видит некую вещь, то из ее отрицания появляется концепция отсутствия этой вещи. Но, если йогин, исследующий посредством ока мудрости, не наблюдает вещь [как существующую], как он может сформировать концепцию отсутствия вещи из ее отрицания?
И точно так же и другие концепции не появляются у него, поскольку все концепции охватываются концепциями существования и несуществования. И если нет охватывающего, тогда невозможно и охватываемое. Такова высшая йога отсутствия концептуализации.
В этом состоянии все концепции исчезают, а также все завесы беспокойства и завесы познаваемого отбрасываются. В «Сутре изложения двух истин», а также в ряде других, Буддой было сказано, что коренной причиной завес беспокойства является ошибочное [приписывание] не произведенным (не рожденным) и не прекращающимся вещам [статуса] существующих.
Благодаря этой йогической практике и в результате устранения всех концепций существования вещей и пр., происходит устранение ошибочного [приписывания] существования, имеющего природу неведения и являющегося корнем завес беспокойства. Таким образом, в результате отсечения корня завесы беспокойства полностью устраняется.
«Каким образом, Манджушри, усмиряют беспокойства? Каким образом полностью узнают беспокойства? Манджушри ответил так: «С абсолютной позиции все не произведенные, не возникающие и не существующие дхармы подвергаются ошибочному [приписыванию] в силу обусловленности. Из этого ошибочного приписывания [происходит] концептуализация и измышление. Из концептуализации и измышления [происходит] безосновательная умственная вовлеченность. Из безосновательной умственной вовлеченности [происходит] приписывание самости. Из приписывания самости [происходит] возникновение воззрений.
И из возникновения воззрений возникают беспокойства. Однако тот, кто знает, что в абсолютном [смысле] все дхармы не рождены, не произведены и не существуют, тот не ошибается. И кто в абсолютном [смысле] не ошибается, тот не имеет никаких концепций. Тот же, кто не имеет концепций, находится в основательном [медитативном состоянии]. У того, кто находится в основательном [медитативном состоянии], приписывание самости не происходит. И у кого приписывание самости не происходит, для того не происходит и возникновение воззрений. В абсолютном смысле среди воззрений нирваны не происходит возникновения никаких воззрений. Таким образом, беспокойства того, кто пребывает в нерожденном, необходимо рассматривать как полностью усмиренные. Именно это называется усмирением беспокойств. Когда посредством знания отсутствия проявлений
беспокойства узнают как совершенно пустые, совершенно несуществующие и полностью лишенные определяющих характеристик, тогда беспокойства полностью узнаются. кто хорошо знает происхождение беспокойств, тот полностью их нейтрализует».

Тогда Девапутра спросил: «Каково же, Манджушри, происхождение беспокойств?» Манджушри ответил так: «С абсолютной позиции любое измышление относительно не рожденных, не произведенных и не существующих дхарм является источником происхождения беспокойств».
Поскольку все ошибочные приписывания связаны с ошибочным приписыванием существующих вещей, то, отбросив все ошибочные приписывания, тем самым полностью отбрасывают завесы познаваемого, так как эти завесы характеризуются ошибочным приписыванием. И если рассеиваются завесы познаваемого, тогда в результате отсутствия препятствий непосредственное йогическое восприятие возникает вместе со светом изначального знания, подобно тому, как солнечные лучи беспрепятственно сияют в небе, освободившемся от облаков.
Таким образом сознание узнает (освещает) природу вещей, но пока есть препятствия, оно не может прояснить (осветить) даже ближайшую вещь. Но когда препятствий больше нет и обретают невообразимое разнообразие сил, почему бы тогда каждой вещи не быть освещенной как есть?