Шаматха, випашьяна, исихазм.

В продолжение статьи "Шаматха, випашьяна, суфизм".

«Титульная» практика исихазма – Умное Делание – при всей внешней схожести с суфийским зикром, больше всего напоминает шаматху, а не випашьяну. Само название этой традиции – исихазм – произошло от греческого слова «исихия» - т.е. покой, безмолвие. В ходе практики человек достигает безмолвствующего ума путём вытеснения всех паразитических психических процессов удерживанием внимания на повторении имени Бога, причём внимание при этом одновременно удерживается в области сердца. Это состояние, по всей видимости, очень схоже с шаматхой.

В ходе углубления в это «внимающее Богу» безмолвие, постепенно, в момент, который невозможно предугадать, человек узревает «Фаворский свет» - т.е. собственно Бога, в чистейшем доступном человеку виде (в интерпретации исихастов) – вплоть до полного самозабвения в этом сиянии (так называемое восхИщение).

Бросается в глаза схожесть последовательности этих состояний с буддийской практикой шаматхи, скажем, в Сото-Дзэн. Это та же тренировка сати, затем шаматха, плавно переходящая в самадхи. Однако, Сото-Дзэн изначально менее «заряжен» доктринально, имея даже такую рефлексируемую интенцию - максимально отстроиться от какой бы то ни было доктринальной обусловленности(что свойственно для буддизма и особенно для чань-буддийских сект). Схожий опыт в Дзэн не интерпретируется как «видение Бога», а просто обозначается термином – «самадхи», «бодхи» и т.д.

В противоположность, исихасты намеренно поддерживают в себе совершенно определённую картину мира, в результате чего опыт интерпретируется в соответствии с ней.

Интересно также, что для западной христианской традиции, судя по всему, ближе именно «випашьяна-подобные» практики, в которых человек изо всех сил сосредотачивается на предмете медитации, зачастую даже эмоционально, что делает эту традицию схожей с суфизмом. Здесь можно вспомнить Иоанна Креста и Франциска Ассизского. Западному христианству ближе экстаз, тогда как восточное – скорее не доверяет этому состоянию, будучи склонным трактовать его как «прелесть».

Интересно также, что именно для исихазма характерно так называемое апофатическое богословие – т.е. отрицание возможности выражения сущности Бога через положительные утверждения. Бог, которого видит исихаст как Фаворский Свет – это не некая божественная личность, с которой исихаст общается. Это – невыразимый живой всепроникающий свет, на котором держится Мироздание. К разного рода видениям исихазм относится с недоверием. В поучениях свв. Отцов просматривается чёткая линия, запрещающая какое бы то ни было фантазирование о Боге. Человек не может представить себе Бога и не должен этого делать, поскольку такое фантазирование лишь уводит его в дурные дали.

Изучив разного рода писания, можно выделить три основных способа культивирования состояния шаматхи:
1. Культивирование тотальной осознанности
2. Удерживание внимания на том или ином объекте
3. Использование воображения и эмоциональной стороны человеческой психики. В этом случае мы «входим» в некий образ, соответствующий випашьяне. В качестве примера можно привести тибетскую гуру-йогу, в которой человек «совмещается» с образом Будды, ощущая вкус просветлённого состояния, не самадхи конечно, но по крайней мере шаматхи.

Говорят, есть ещё какие-то «энергетические» методы, но я о них ничего не знаю. Кроме того, чисто механические приёмы могут быть в этом процессе подспорьем: расслабление мышц и дыхания, полный расслабленный покой, определённое уравновешенное положение тела - всё это помогает.

Так вот, интересно в свете этого посмотреть – к каким методам достижения шаматхи прибегают исихасты. Культивирование осознанности как таковой в виде специальной практики у исихастов, да и вообще у христиан, видимо, отсутствует. Хотя это конечно не значит, что осознанность совсем не культивируется. Скорее, культивируется, но не рефлексируется.

Удерживание внимания на одном объекте безусловно имеет место и является основным методом в исихазме. Человек, практикуя Умную Молитву, должен полностью сосредоточиться на её словах, на мысленном произнесении слов молитвы, очищая ум от всех посторонних процессов. Естественно, при этом практикующий возрастает и в осознанности. Правда, осознанность эта специфическая: интроверсивная. Исихаст становится полностью осознанным по отношению к малейшим движениям своей психики. Когда Умная Молитва переходит на «автоматический режим», или, по выражению исихастов, молитва начинает твориться не душой, а духом, то в переводе на буддийский язык это означает, видимо, что манасикара слилась с сати, и человек познал шаматху.

Хотя, конечно, могут быть и варианты, если повторение умной молитвы приобретает невротический, навязчивый, механический характер. Исихастская традиция практически не отслеживает эту разницу и главным на этом этапе видит перевод молитвы в режим непрерывного автоматического повторения, полагая, что это в любом случае будет полезно из-за преображающей силы имени Бога. Однако, если практика происходит в лоне традиции, вероятность такого варианта довольно мала, поскольку параллельно культивируется саморефлексия, «трезвение», а также имеется контроль со стороны духовного наставника.

Однако, несмотря на декларируемое неприятие воображения, в исихастском методе можно выделить и эту линию. Человек наполняет сердце именем Бога, по отношению к которому (и к самому имени и к Богу, а для исихастского течения "имяславия" имя Бога было эквивалентно самому Богу) испытывает благоговение и которое олицетворяет собой всё самое святое. Можно сказать, что это своего рода наитончайшее абстрактнейшее воображение и эмоция.

 

Никому в Сети не попадались выдержки из трудов Абулафии? Интересно было бы сравнить.

 

Исходя из того, что можно прочесть об Абулафии в Википедии, трудно сказать, к чему был ближе его метод - к шаматхе или випашьяне, тем более что и само это разделение довольно условно. Видимо, путь здесь обычный - сначала шаматха, которая постепенно перерастает в випашьяну. Сомневаюсь, что иначе вообще бывает. Просто чисто методически в разных школах акцент делается на ту или иную стадию.

Чисто технически метод Абулафии больше всего похож на суфийский зикр. От исихазма отличает развитая работа с воображением.

Интересная практика упоминается - михтав - написание различных букв. В индуистской бхакте есть подобное - ликхита-джапа. То есть имя Бога пишется раз за разом с полным вниманием и благоговением. Исписываются таким образом сотни страниц. Очень мощный метод. Вполне применимый и в буддийской практике (с поправкой на безбожие).

 

Ещё привлекло внимание вот это:

Такие выкрутасы я в суфизме не встречал. Насколько я вообще в курсе, к подобным вещам в большинстве орденов отношение сдержанное и уж во всяком случае не является ни целью, ни средством в практике. К шаматхе или випашьяне это тоже трудно отнести. Это скорее схоже с некоей магической практикой. Астралы-мастралы. Барзахи всякие.

 

Почитай лучше, что пишет о нём Шолем.

 

Это похоже на то, что говорят суфии.

 

Соответственно, видимо, шаматха и випашьяна.

 

http://abuss.narod.ru/Biblio/sholem/sholem4.htm

 

Почитал. Всё же это больше похоже на какую-то особенную медитативно-магическую технику (если магию понимать расширительно), направленную на достижение определённого состояния сознания. Шаматха и випашьяна тут служат лишь инструментами для достижения этого состояния.

Дело в том, что сами по себе шаматха и випашьяна не гарантируют самма-самадхи. Это инструменты, которые необходимы, но не достаточны. Они ещё должны быть правильно направлены (правильно в контексте движения к самма-самадхи). Иначе всё это превращается в нечто иное. Таким образом учёные используют випашьяну для постижения законов физического мироздания или для, скажем, решения математических задач, а маги - для достижения определённых состояний сознания (именно в этом зачастую заключается суть тех или иных мистических традиций).

В чём же заключаются критерии "правильности" направления шаматхи и випашьяны? Критерий, видимо, один: эти инструменты должны быть направлены на освобождение от каких бы то ни было паттернов сознания. То есть, должны двигаться за пределы каких-либо обусловленностей. Иными словами, шаматха и випашьяна должны быть максимально свободны от аффектированных мотиваций и от целей, связанных с укреплением в какой-либо картине мира.

Каким образом это осуществляется - второй вопрос. На мой взгляд, это может быть осуществлено лишь путём предельно бескомпромиссного следования трём основам (одной из трёх, как правило) - любви к ближнему, стремлению к познанию, любви к совершенному. Бескомпромиссность означает, во-первых, что человек не останавливается, а во-вторых она означает постепенный отказ в своём движении от обусловленности какими бы то ни было концепциями и целями.

Специально и систематически за этим следит лишь буддизм и тот суфизм, с которым соприкоснулся я. В буддизме досконально разработано следование первой и второй основам. Суфизм (любви) подходит к этому со стороны любви к совершенному, т.е. со стороны третьей основы.

Что же касается других традиций, в том числе исихазма - тут уж как кривая вывезет. Тот же исихазм крайне заряжен идеологически, что приводит как правило к культивации определённых паттернов в сознании.

Если же возвращаться к Абулафии, то его практика определённо очень сильно обусловлена специфической картиной мира, в которой человек лишь укрепляется в ходе практики. Таким образом, эта практика больше всего напоминает именно магию.